Archive of Our Own ^beta

Chapter Text

Было холодно. Невыразимо, до боли, до ноющих суставов и дрожи в пальцах. Холод пронизывал всё его существо, стискивал сердце, пробирал до костей. Это не было чем-то новым. Холод был его вечным спутником, привычным и знакомым. Вот только никогда раньше он не был таким.

Никогда раньше Киаран Блайт не оставался с ним один на один.

Он был виноват в этом сам, как и вообще во всём, что происходило в его жизни, катастрофической и нелепой, начиная с рождения и заканчивая неотвратимо приближающейся смертью. Он не сомневался, что именно её касания чувствовал прямо сейчас.

Идти было некуда. Надеяться не на что. Он был ошибкой, поэтому ковен оставил его. Киарана не принимали, как многих остальных — он не был укушен и посвящён. Он был рождён вампиром, его мать состояла в ковене на момент его рождения. Это была его семья, единственная, которая у него когда-либо была, и она оставила его тут, в чужой незнакомой стране, посреди холодных тёмных улиц.

Он не ел так давно. Его всегда кормили мало и он не просил больше. Не хотел просить и не пытался забрать. Сражаться за еду было важно, он знал. Это показывало силу. Повышало статус. Киаран не хотел повышать статус. Не хотел есть. Не мог выносить чужие страдания, чувствовать их всем своим нутром. Он всегда плакал, когда они умирали, даже если это не была его вина.

Быть может, происходящее сейчас было платой за всех тех людей, чьими жизнями он питался. Если так, он был даже не против.

Лишь бы всё закончилось побыстрее.

Вряд ли он заслуживал быстрого избавления. Они страдали, он знал. Его семья любила растягивать удовольствие. Киаран должен был страдать так же, как можно дольше, до последнего вздоха. Так будет правильно. Так будет честно. Солнце убьёт его медленно.

Киаран мог бы попытаться спастись, спрятаться, но не видел в этом смысла. Чего ради? Он был один в целом мире. Когда его объявили обузой и решили оставить, даже мать не стала за него заступаться.

Он не хотел умирать, но какой у него был выбор? Убивать он не хотел куда сильнее. Смерть виделась избавлением. Решением всех проблем. Когда он умрёт, холод отступит.

Во всяком случае, он на это надеялся. Будет обидно, если там, за гранью, его ждёт то же, что и здесь: холод и одиночество.

Ничего. Он скоро узнает.

Погружённый в размышления о бессмысленности своего существования, Киаран сумел даже задремать. Его и без того медленное сердце едва билось, чувства притупились. Появление рядом человека он умудрился не заметить вовсе и пришёл в себя от резкого удара спиной о стену и горячих рук на шее.

— Гони всё что у тебя есть, пацан, — прохрипел он прямо ему в лицо, — не то хуже будет.

Киаран засмеялся бы, если бы у него остались на это силы. Человек тоже был хищником, но жертву выбрал не ту. У Киарана не было ничего. Он выглядел достаточно состоятельно — никто не стал забирать его длинный плащ и дорогую обувь — но одежда была всем, что у него осталось.

От человека веяло отчаянием и ненавистью. Страха не было, и это было не удивительно. В свои двадцать восемь Киаран выглядел как человеческий подросток. Боятся его было бы странно.

Он не стал говорить это человеку. Вместо этого Киаран откинул затылок на стену, закрывая глаза, и улыбнулся. Будь на его месте кто угодно другой, и человек был бы уже мёртв. Он всё ещё не хотел убивать. Это ничего не изменит. Зато, если человек решится убить его, это избавит его от мучений. Киаран надеялся, что ему хватит духу.

Человек выругался, длинно и грязно, и отпустил его на мгновение, явно собираясь перейти от угроз к действиям, но, вместо ожидаемого удара, вдруг раздался отвратительный чавкающий звук разрываемой плоти. В воздухе запахло солью.

Киаран резко распахнул глаза, против воли втягивая воздух. Кровь. Он кинулся вперёд прежде чем успел подумать, припадая к взявшейся из ниоткуда зияющей ране на груди человека, всего секунду назад прижимающего его к стене.

Он обещал себе, что больше никогда не будет этого делать, не хотел питаться страданиями и болью. Он не хотел, но голод был сильнее желаний разума. Киаран пил, жадно и бездумно прижимаясь лицом к горячей ране на чужой груди, пока не почувствовал, как рассеивается холод и проясняется разум. Он в ужасе отшатнулся, падая задницей на мокрую землю. Может быть, она тоже была холодной. Он никогда не чувствовал холода вокруг. Ему с головой хватало своего собственного.

Киаран не сразу заметил, что кроме остывающего на земле тела, у него были ещё спутники.

— Вот уж чего не ожидала. А мальчишка-то из наших.

Он вскинул голову. Прямо перед ним стояла женщина. Невероятно, пугающе высокая, если смотреть с того места, где лежал он, опасно прекрасная, бледная и холодная. На её демонстративно выдвинутых клыках виднелась алая кровь. Она же покрывала её левую руку, от локтя до кончиков пальцев. Женщина задумчиво облизнула костяшки, разглядывая Киарана так, словно она собиралась съесть его следующим. Киаран опустил взгляд на лежащее лицом вниз тело. Рана, которую он видел на груди, была сквозной. Она пробила её рукой.

— И правда. Смотри, какой малыш, даже клыков нет, — вторая фигура, ниже, но шире, выступила из тьмы. — Тебе сколько лет, птенец? Где твой ковен?

Незнакомец небрежно переступил через тело и присел на колени, протягивая руку. Киаран уставился на неё, не зная, что сказать. Мать всегда говорила, что другие вампиры опасны. Что любой не из ковена порвёт его в клочья, не дав даже шанса заговорить.

После того, как она бросила его на смерть, стоило ли ей вообще верить?

— Видимо, совсем мелочь, даже говорить ещё не умеет, — фыркнула женщина, склоняясь над телом и начиная отдирать от него куски плоти. Киаран закрыл глаза и отвернулся. — Эй, ты, не морщи нос, да? Мне как будто нравится. Ради семьи чего не сделаешь. Фу.

— Если тебе так противно, могла бы доверить это мне, — добродушным тоном сказал мужчина. Его голос был низким и бархатным. Киарану нравилось его звучание.

— Мне противно называть этого семьёй, — ответила женщина, а затем Киарана вдруг с силой вздёрнуло на ноги. — Давай, малец, нечего тут торчать. Солнце скоро встаёт. Отведём тебя в дом, там разберёмся, что и как. Своих не бросаем.

Киаран испуганно хлопнул ресницами. Пугающая женщина не шутила. От неё веяло грубоватой, но искренней заботой. Она действительно считала его своим.

А потом он повернулся и случайно встретился с мужчиной глазами.

Дыхание сбилось, сердце пропустило удар. Тёмные и глубокие, словно бездонные колодцы, глаза незнакомца смотрели прямо в душу, пронзали насквозь. Словно его он ждал всю свою жизнь. Словно он был его потерянным теплом. Его домом.

Киаран Блайт улыбнулся, впервые за много лет, и сжал руку незнакомки в ответ, робко кивая.

Быть может, ему стоило дать жизни ещё один шанс.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Он проснулся в полдень. Это было непозволительно, преступно рано, но сна, как назло, не было ни в одном глазу. Солнце нагоняло сонливость на остальных вампиров, Киаран же был особенным, даже в таких банальных мелочах.

Он выбрался из постели, лениво потягиваясь и зевая. Остальные ещё спали, и будут спать до захода солнца, впереди был целый день, а значит, ему нужно было придумать, чем себя занять.

Он заправил узкую кровать, принял душ, почистил свои то скучного человеческие зубы и поплёлся к холодильнику. Киаран не был особенно голоден, зато был до неприличия разбалован. Если раньше он мог голодать неделю, и, хоть ему и становилось плохо, он ещё мог двигаться, а порой даже бегать, то сейчас три дня без еды — и он чувствовал себя совершенно убитым.

С их стилем жизни это было не так плохо. За восемьдесят два года в ковене голодать ему приходилось всего два раза, и оба были тяжёлыми для всех вместе, не для него лично, и это было десятилетия назад. Сейчас всё было стабильно настолько, на сколько это вообще возможно. Еду можно было хранить (слава современным технологиям!), но не особенно долго, так что, они питались каждые день-два, неспешно и без излишеств, разделяя одного человека на всю семью.

Они всё ещё убивали, чтобы жить, но всё было куда лучше, чем в его первой семье. Они частенько устраивали кровавые бойни без особой на то нужды, а уж про экономию и попытки хранения запасов и речи не было. Столько крови пропадало зря.

Иногда Киарану было интересно, живы ли они вообще.

Он открыл их подчёркнуто чистый, почти сверкающий холодильник и вытащил с верхней полки один аккуратный пакет, старательно игнорируя сваленные снизу куски сырой плоти. Диета Сайласа всегда вызывала у него некоторое отвращение. Не то чтобы он винил в этом самого Сайласа. Просто не любил смотреть на его еду. Мало кто любил. Кажется, самому Сайласу это тоже не особо нравилось.

Киаран снял зажим с обрезанной трубки капельницы, просунул туда длинную металлическую трубочку и прошёл в зал, к телевизору. Сев прямо в центр широкого мягкого дивана, он включил тв, отключил звук (ему хватало совести не будить остальных) и бездумно уставился в экран, лениво потягивая кровь из пакета.

Киарана не особенно интересовало, что именно там происходит, но яркая картинка притягивала взгляд. Он всё не мог нарадоваться самому явлению телевидения. С каждым последующим его улучшением радости только прибавлялось. Остальные (кроме, конечно, Нормана) оценили это далеко не сразу, но, с появлением игровых приставок, втянулись и они.

К компьютерам — ещё более новому изобретению, и всемирной сети, смысл которой у него пока не получалось толком уловить, он не лез. Человеческие технологии развивались как-то уж слишком быстро. Только и успевай узнавать новое.

Вампиры, по понятным причинам, были существами старомодными и держались, по большей части, независимо от людей. Так жил и он, в Ирландии, со своим ковеном, по лесам и пещерам, вдали от людей. Пересекались они с ними только когда приходило время для охоты. Быть может, из-за того, что такой стиль жизни становился невыносимым, они и решили переплыть океан — Киаран уже не помнил. В одном он был уверен: такой стиль жизни в современном обществе становился попросту неосуществимым. Если его старый ковен не подстроился, то сейчас его уже не существовало.

Не то чтобы он жалел, если так и было.

Это, конечно, не значило, что его нынешний ковен уверенно шёл в ногу со временем. Это было сложно — подстраиваться под тех, кто всю жизнь был для них добычей, учиться у когда-то слабых и беззащитных людей, — пользоваться их знаниями, узнавать их самих лучше. Но он старался, и это было заметно.

Именно у них Киаран научился общаться с людьми, воспринимать их как равных. Он даже получил образование в одном из человеческих учебных заведений — сначала обычное, а затем и высшее. Когда-то он испытывал к ним только жалость, но сейчас её заменило уважение.

Хотя, само собой, заслуживали его не все представители человечества.

Иронично, что самый продвинутый в технологиях вампир, подталкивающий их к прогрессу, был старшим в их ковене и по совместительству — самым известным в обществе вампиров. Норман был учёным, исследователем, кем-то вроде врача для вампиров, и принимал пациентов их вида из других городов, а порой и стран. Немного странно было осознавать, что Сайлас и Киаран тоже были его проектами для исследования ещё до того, как стали его семьёй. Обидно им не было. Норман относился с уважением и заботой ко всем своим пациентам, проектам и даже жертвам. Он был против излишней жестокости и насилия. Вообще-то, Киаран ни разу не видел, чтобы Норман охотился самостоятельно. Возможно, он был до сих пор жив только благодаря Джемме.

Это конечно не значило, что Норман был бесполезным — ни в коем случае! Только благодаря ему у них была крыша над головой, телевизор, компьютер (пользовался им только сам Норман) и многие другие приятные мелочи, жить без которых было возможно, но не особо удобно. Деньги были критически важным ресурсом, и без Нормана добывать их в таком количестве было бы невозможно.

В их семье каждый старался приносить пользу — какую мог. Джемма и Сайлас охотились, каждый в своё время и своим способом. Это было сложно и становилось сложнее с течением времени. Охотиться приходилось далеко от дома, жертва тщательно изучалась, и для снижения риска привлечения полиции, и для соблюдения моральной стороны вопроса — они не убивали всех подряд, это было бы неправильно и неэтично. Кэл иногда вносил свою долю, но чаще занимался своей таинственной работой, попадая в лесах за городом, а потом возвращаясь с деньгами. Киаран же…

Ну.

Стыдно было признать, но до ближайшего времени он оставался нахлебником. Жалким, абсолютно ненужным паразитом, только потребляющим с таким трудом добытые ковеном ресурсы. Его не осуждали. лишь настаивали, что он не должен оставлять попыток заставить свои клыки выйти наружу, но на этом всё и заканчивалось. Его не угрожали выкинуть на улицу, не заставляли голодать или убивать. В последние годы он мог не присутствовать вовсе, если не хотел. Иногда он помогал разливать кровь по пакетам, но чаще приходил уже на готовое.

Киаран догадывался, откуда бралась их терпимость. Он был не первым нахлебником этого ковена. Долгое время у них был ещё один член семьи, не способный охотится самостоятельно. Когда они только познакомились, Сайлас был абсолютно диким, не способным к самоконтролю и страдающим от постоянного холода монстром. Норман нашёл его где-то на болотах годы назад и решил оставить себе. Надеялся помочь. Сайлас понимал человеческую речь, мог говорить, но не мог контролировать свою агрессию и голод. Они держали его дома запертым, а порой и связанным.

С приходом Киарана это изменилось. Сайлас не напугал его. Киаран чувствовал в нём тоску и желание согреться, такое знакомое, такое давящее. Сайлас был полукровкой — смесь вампира и другого нечеловеческого существа — несочетаемая, конфликтующая. Слишком медленное сердце, слишком холодная кровь. Норман говорил, что Киаран тоже был полукровкой, но пока не мог определить, чем именно были их вторые половины.

Тогда он не знал всех этих подробностей. Знал только, что Сайласу нужно тепло, и всем сердцем желал поделиться своим.

Это сработало. Киаран не ожидал ничего вовсе — он просто хотел помочь — но, по словам Нормана, “сотворил настоящее чудо”. За пару месяцев рядом с ним, Сайлас превратился в абсолютно нормального вампира, чуть более устойчивого к солнцу, невероятно чувствительного к запахам, совершенно адекватного и разумного. Спустя ещё десять лет он стал полноценным членом ковена, немного излишне самостоятельным, язвительным и наглым. От дикого животного, каким он был раньше, остались только воспоминания.

Киаран же был и оставался бесполезным десятилетиями. Присматривал за домом, поддерживал порядок и уют, согревал Сайласа, когда тот просил, но очевидной пользы не приносил.

Пока, наконец, не устроился на работу в круглосуточный магазинчик в ночную смену. Уже год Киаран проработал в этом мелком, забытом богами местечке. Он не жаловался. Его управляющий, Дарси, был абсолютным хамом, вечно требовал уважения к старшим (хах) и не гнушался даже поднимать руку на других подчиненных. Киарана он трогать пока не пытался. Может от того, как безукоризненно он выполнял свои обязанности. А может, чуял, что его лучше не трогать. Киаран был против бессмысленного насилия, но самозащита бессмысленной не считалась.

Его коллеги сменялись каждый месяц, не выдерживая стресса, но Киарана это не беспокоило. Он был дружелюбен, но запоминать их не пытался. Он получал свою порцию едких замечаний, но никогда не вслушивался в суть. Было сложно воспринимать всерьёз слова человека, считавшего своим главным достижением в жизни должность управляющего в никому не нужном неопрятном круглосуточном на окраине города.

Звякнули ключи, тихо хлопнула входная дверь. Киаран с интересом повернул голову. Это была редкость, чтобы Сайлас приходил вот так: без предупреждения, да ещё и в середине дня. Они были устойчивы к солнцу, но не иммунны к нему полностью.

Он бесшумно прошёл мимо, даже не заглянув в комнату, бледный как смерть, мокрый, продрогший. Значит, на улице был дождь. Это всё объясняло. Сайлас не любил дожди, зато их любил Киаран. Хотя бы потому, что в дождливые дни их хмурый змей чаще приходил в гости.

Киаран поднялся на ноги и отправился вслед за ним. Он слышал, как хлопнула дверца холодильника, знал, что именно это значит, но останавливаться не стал. Он шёл достаточно медленно и громко, чтобы Сайлас успел услышать его приближение и среагировать.

Когда Киаран вошёл на кухню, Сайлас стоял прямо перед посреди кухни, напряжённый и настороженный, пряча что-то громоздкое под столом. Увидев его, он мгновенно расслабился.

— Ты чего тут торчишь посреди дня? — спросил он, садясь за стол и складывая на него локти. На крупный кусок сырого мяса Киаран старался не смотреть.

Он улыбнулся, прислоняясь плечом к дверному косяку.

— Выспался. А ты почему зашёл? Соскучился? — Сайлас привычно цыкнул на него языком и закатил глаза. Киаран не купился на показное раздражение. — А я соскучился. Тебе стоит переехать.

Он правда так считал. Доу стал жить отдельно от ковена сразу, как был признан полностью вменяемым и самостоятельным. Киаран мог понять его мотивацию, но он всё ещё очень скучал каждый раз, когда Сайлас пропадал на несколько недель. Он жил не так далеко — всего полчаса быстрым шагом — но невозможно далеко днём для тех из них, кто не мог выходить на солнце.

— И терпеть вас круглые сутки? — фыркнул Сайлас. — Ни за что в жизни. Я лучше съем собственную ногу.

Словно для закрепления своих слов, он откусил крупный кусок мяса, демонстративно и очень громко. Киаран вздохнул. Он знал, что это было сказано не со зла. Ему нужна была его самостоятельность, так же как Киарану нужна была его работа — они оба хотели чувствовать себя более полноценными. Лишать его этого было бы просто нечестно.

Процесс питания Сайласа выглядел неприятным и звучал ещё хуже, чем выглядел, но уходить Киаран не стал. Вместо этого он прошёл на кухню и сел рядом, укладывая голову на чужое плечо. Сытый Сайлас был добрее Сайласа обычного, тепло приводило его в ещё более мирное расположение духа, но и это не было пределом.

— Пойдём ко мне? — предложил он. — Я включу обогреватель.

Сайлас скосил на него взгляд. С мясом он уже покончил, но пакет с кровью ещё стоял на столе, нетронутый и не открытый. Доу словно не мог решить, чего хочет больше прямо сейчас: Киарана, или закончить ужин. Это льстило до невероятной степени. Киаран терпеливо ждал, сдерживая улыбку. Если он задумался над предложением, значит, был согласен. 

— Сначала прогрей комнату, — наконец ответил Сайлас, вонзая зубы в пластик. Трубочки он не признавал в принципе.

Киаран кивнул, быстро чмокнул его в щёку и поднялся из-за стола. Сайлас только отмахнулся. Проявлять нежность у него получалось только в постели, и то с переменным успехом.

Запрос был стандартным. У них в доме всегда было прохладно, так что, прогревать комнаты, прежде чем позвать к себе Сайласа, считалось общеизвестным правилом. Киаран всегда держал свою комнату в тепле, просто на всякий случай, да и сам по себе был теплее, чем остальные, но говорить об этом не стал. Скорее всего, Сайлас просто хотел закончить со всем в одиночестве и привести себя в порядок после еды.

Он передвинул обогреватель из угла комнаты ближе к кровати поднял градус повыше и улёгся на кровать, грея простыни. Иногда он делал это для остальных, и, несмотря на то, как пошло и сомнительно это звучало, Киаран любил это делать. Приносить пользу, даже такую несущественную, было приятно. Он так редко это делал.

Сайлас зашёл в комнату спустя пару минут, решительным, резким шагом, не застывая на пороге и не спрашивая разрешения. Он оставил дверь чуть приоткрытой (чтобы не стало уж совсем душно) и тут же скользнул к нему, обвивая руками. В отличии от всего остального тела, его руки были тёплыми. Скорее всего, он держал их под водой.

Киаран накрыл их обоих одеялом и обнял Сайласа в ответ, чуть потирая спину, а затем подмял его под себя, укладываясь сверху и целуя в щёку. Он фыркнул, но не отстранился. Киаран коснулся его губ своими, мягко и осторожно. Даже не поцелуй — вопрос. Сайлас всё ещё мог отказать. Он не стал. Вместо этого он подался навстречу, осторожно и нерешительно.

Киаран приоткрыл рот и язык Сайласа скользнул внутрь. Это всегда было так странно — целовать Сайласа. Его язык был откровенно змеиным: раздвоенным, узким, длинным и гибким. Он ощущался чужеродно и странно, но Сайлас всегда старался держать его в узде, не заходя слишком далеко. Ещё одно доказательство того, что он был куда более заботливым, чем желал показать.

Холодное тело согревалось под касаниями Киарана, забирая его тепло, становясь всё более живым (насколько это было возможно для таких, как они) и отзывчивым с каждым новым мгновением. Киаран обнимал его, чуть потирая спину, делясь своим, тоже украденным, теплом и отвечал на ленивые, медленные поцелуи.

Ему больше не было скучно.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Раздался стук в дверь, громкий и бесцеремонный. Киаран тут же проснулся и резко распахнул глаза, поднимая голову. В дверях стояла Джемма.

— В нашем доме завелась змея? — спросила она, окидывая их выразительным взглядом. — Мне казалось, её не было, когда я ложилась спать. Случилось чего?

Киаран протёр глаза и зевнул. Сайлас всё ещё спал, прижимаясь лицом к его груди. Его тело было тёплым, почти горячим. Уютным.

— Погода сегодня не очень, — пояснил Киаран, опуская голову обратно на подушки и прижимаясь щекой к чужой макушке. — Сай зашёл перекусить, я пригласил его остаться.

— А-ага, ясно, — протянула Джемма. — Довольные оба, аж тошнит. На работу тебе не пора, мелкий?

— А сколько сейчас? — спросил он, не делая попыток подняться. Если бы он действительно опаздывал, она бы говорила иначе.

— Полвосьмого.

Смена начиналась в девять, соберётся он минут за пять, добраться мог за полчаса. Времени было полно.

— Скоро встану, — пообещал он, снова закрывая глаза.

— Как знаешь. Не жалуйся потом, если что.

Джемма хлопнула дверью, выражая своё недовольство. Киаран улыбнулся. Забота главы ковена всегда носила грубоватый характер. В этом они с Сайласом были похожи.

Словно отвечая на его мысли, он поднял взгляд, сонно щурясь.

— Чего ей там опять?

Игнорировать лежащего так близко мягкого и заспанного Сайласа Киаран не мог. Он провёл ладонью по его щеке, прежде чем наклонится и коротко поцеловать его в губы.

— Ничего. Просто беспокоилась, что ты ходил по солнцу, — ответил он, оставляя ещё один поцелуй, теперь на щеке. — Спрашивала, всё ли в порядке.

— Каждый раз одно и то же, — раздражённо выдохнул Сайлас, чуть поворачиваясь, словно невзначай подставляя ему лицо. Киаран коснулся губами высоких скул, век, снова губ, а затем кончика носа. Сайлас поморщился. — Какой же ты прилипчивый. Хуже Нормана.

Вместо ответа, Киаран накрыл его губы своими, на этот раз дольше задерживаясь на одном месте, чуть приоткрывая рот и касаясь его языка своим. Что бы он там не говорил, ему нравилась эта их прилипчивость. Иначе бы его не было тут сейчас.

Возражений, как и ожидалось, не последовало. Руки Сайласа обвили его шею, язык осторожно скользнул навстречу. Их совместный жар был почти невыносимо сильным и только рос с каждым новым мгновением, но Киарану было комфортно. Более чем. Уходить не хотелось.

Как жаль, что придётся.

Он отстранился, медленно и неохотно.

— Мне на работу пора.

— Ну, значит иди, — Сайлас зевнул и отвернулся, пряча лицо в подушку.

Киаран чмокнул его в макушку, прежде чем выбраться из кровати, но Сайлас только плотнее завернулся в одеяло, полностью закрываясь от мира. Разумеется. Киаран неспешно оделся, выключил обогреватель и вышел, закрывая за собой дверь.

В доме было тихо. За много лет привыкшие жить в ночи, скрываясь от глаз людей, а иногда и сородичей, они никогда не поднимали особого шума. Приводимые и в дом жертвы порой шумели, хоть и недолго, но для них по периметру была установлена шумоизоляция. Люди были такими изобретательными, Киаран не уставал поражаться.

Теоретически, наличие шумоизоляции означало, что они тоже могли шуметь, но старые привычки умирали с трудом. Особенно жизненно важные.

Киаран почистил зубы ещё раз, умылся, привёл в порядок причёску и вышел в коридор. Негромкое ласковое воркование он уловил ещё на подходе к залу.

— …правда. Ты же знаешь.

— Да, да, это просто… Ты ведь тоже беспокоишься, разве нет? Если с нами что-то случится…

— Детка, мы это уже обсуждали. Если с нами что-то случится — не выживет никто.

Киаран покачал головой и прошёл на кухню, тут же ныряя а холодильник за новым пакетом крови. Перед работой лучше было поесть.

Слушать подобные разговоры ему не нравилось. Джемма и Кэл были главными защитниками их ковена, рисковали больше всех и, конечно, порой обсуждали их способности к самозащите и самообеспечению. Норман охотится мог, хотя и не любил. Сайлас тоже. Киаран…

Он просто не мог.

Его не заставляли, даже не предлагали. За столько лет им всё стало ясно. Киаран знал, что это было не только эгоистично, но и лицемерно, но он так и не смог нанести ни единого завершающего удара, даже когда жертва была прямо перед ним, связанная и беспомощная. Особенно в такие моменты. Их страх, их боль, их желание жить — всё это причиняло ему почти физические страдания. Киаран не хотел это чувствовать. Не хотел этим питаться.

Обычные вампиры, те, что не были укушены, но рождены, достигали зрелости к двадцати годам. Тогда же выходили клыки, обычно во время охоты, или даже просто от запаха крови. Чем чаще это случалось, тем легче становилось их контролировать. Все в ковене могли выдвигать клыки просто по желанию. У Сайлас клыков было больше, и располагались они по всему рту, так что, обычно он предпочитал их скрывать, но он точно мог ими управлять.

Киарану перевалило за сотню, но его клыки не показались ни разу. Норман клялся, что они ровно там где должны быть и совершенно здоровы, но выдвинуть их, даже искусственно, не решался. Сказал, что не хочет рисковать. Киаран это ценил. Он знал, как сильно Норману этого хотелось.

Ненормальность Киарана всегда вызывала у него любопытство, даже восторг, хотя он и старался это скрывать. Киаран не обижался. Хоть какая то польза от его ненормальности. К тому же, он не был единственным его субъектом исследований. Сайлас в их ковен попал точно так же, однажды подобранный не в меру любопытным Норманом где-то на болотах.

Это их тоже объединило, надо думать. Два странных уродца в мире монстров, один без клыков и второй с излишком оных — они держались друг за друга, буквально и фигурально. Сайлас был, пожалуй, первым, кому Киаран стал доверять по-настоящему. Такой злой, колючий и невероятно честный.

— Я пошёл, — нарочито громко крикнул он, проходя мимо зала. Джемма промычала что-то смутно одобрительное в ответ, Кэл молча махнул в его сторону рукой. Где был Норман было не ясно. Может, всё ещё спал.

Киаран закрыл за собой дверь, плотно, на все возможные ключи. Паранойя в нём была сильнее здравого смысла. Во всех них. Первое время, пока он только устроился на работу, Кэл и Сайлас по очереди следили за ним в тайне от него. Рассказали только спустя месяц, когда слежка прекратилась. Киаран был рад, что они не продолжили.

Первый месяц был достаточно спокойным. Его управляющий, Долсон, ни разу не повысил на него голос У Киарана имелись все основания подозревать, что, если бы он это сделал, то стал бы их следующим ужином.

Он лично не считал, что этот человек вообще того стоил. Его крики раздражали, да, но это не было поводом для убийства. Да и на вкус он наверняка будет не очень.

Автобусы ещё ходили, так что, до работы он доехал за пару минут. Машины уже существовали, когда он родился, но в своём детстве он их никогда не видел. Не был уверен даже, были ли они в той местности. То, как много их было сейчас, поражало воображение. Киаран был в очередной раз благодарен человеческой изобретательности. Ходить на работу пешком каждый раз было бы очень скучно и утомительно.

Он бесшумно отворил дверь входа для персонала и скользнул внутрь, закрывая её за собой. Он пришёл за полчаса до начала свой смены, как делал это всегда, так что, в помещении было пусто. Киаран нацепил свой рабочий передник, расправил складки и выпрямился. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь открывается снова, и в помещение входит кто-то ещё. Ах да. Он почти забыл. Сегодня к ним должен был прийти новичок.

Киаран склонил голову набок, с любопытством разглядывая новоприбывшего. Это был парень. Высокий, тонкий, в меру симпатичный. Светлые спутанные волосы, бледное, осунувшееся лицо. Киаран не был особенно хорош в определении возраста людей, но мог с уверенностью сказать, что парень был молодым. Вид и запах соответствовали.

Ничего удивительного. В этом забытом богами местечке работали исключительно школьники и студенты. Исключением было только сам управляющий. Его возраст был… пожалуй, средним. Может, ближе к старшему.

Себя Киаран исключением не считал. Он тоже выдавал себя за студента. Это было несложно — у него была парочка высших образований, хоть и устаревших.

Заметив его, парень занервничал и схватил свою наплечную сумку двумя руками, словно боялся, что Киаран её украдёт.

— Добрый д-де- то есть, добрый вечер, — пролепетал он, отвешивая ему поклон. — Брайан Суини, сегодня мой первый день. То есть, ночь. Приятно познакомиться.

Киаран ободряюще улыбнулся, едва сдерживаясь, чтобы не сморщить нос. Он мог чувствовать его с другого конца комнаты, и ему это не нравилось. Парень источал смесь нервозности, тревоги и… Страха? Печали? Киаран не был уверен до конца, чем было то последнее загадочное нечто. Это было не так важно. Важно было то, что его эмоции жгли изнутри, и он не хотел чувствовать их всю смену. Парня нужно было успокоить.

— Добрый вечер, Брайан. Меня зовут Киаран Блайт. Я покажу тебе, как тут всё работает. Будем друзьями, хорошо?

Он протянул парню руку, и тот пожал её, робко улыбаясь в ответ. Сработало, хотя и не до конца.

Брайан немного расслабился и жгучая смесь чувств ослабла, становясь куда более терпимой. Осталась только та самая неясная эмоция, которой он пока не мог дать названия. Что ж. Это было лучше, чем ничего. Не ему было жаловаться.

— А где…

— Униформа вот в этом ящике, — Киаран показал на нужное место. — Переодеваться можно тут, есть тоже. Товары загружают через вон ту дверь, — он указал на другой конец помещения, в сторону большой подъемной двери, — но это происходит утром и днём, так что, нам беспокоиться не о чем.

Брайан кивнул и взял передник. Надевать он его не стал, только уставился со сложным выражением на лице. Как будто не мог понять, как именно это использовать. Киаран подавил вздох и мягко вытянул его из чужих рук.

— Помочь?

Брайан снова кивнул, и неловко замер, словно совсем не зная, что именно нужно делать. В какой-то мере Киаран мог ему симпатизировать. Он тоже вёл себя неловко и неуверенно в юности. Кажется, это прошло лет шестьдесят назад. Славное было время.

Он накинул на шею Брайана передник, развернул его спиной к себе и завязал аккуратный бантик.

— Вот так, — он проверил часы. Оставалось ещё несколько минут, но вряд ли Кейтлин будет против того, чтобы уйти пораньше. — Пойдём.

Он развернулся и зашагал ко входу в магазин. Брайан шёл следом безмолвной тенью. Неясное чувство всё не угасало, печальное и тревожное. Быть может, виной ему была ночь и новое, неизвестное место. Люди были такими хрупкими существами. Сложно было осуждать их за подобное. Им действительно стоило бояться. Но как же ему не нравилось это чувствовать.

— Вечер, — он улыбнулся девушке за кассой и она улыбнулась ему в ответ, белозубо и счастливо. Киаран ей нравился. Чуть больше, чем это было уместно. К сожалению, его не интересовали настолько юные особи. — Это Брайан, наш новенький. Он будет работать в ночной смене сегодня, но, на сколько я помню, он соглашался подменять в вечерние. Я прав?

Он повернулся к Брайану, ожидая ответа. Парень шагнул вперёд, и изобразил кривоватую, но всё же улыбку.

— Здравствуйте. Да, вечерние и ночные, всё верно.

Значит, говорить он всё же умел. Ну, лучше молчун, чем если бы он был чрезмерно общительным. Киаран не любил пустые разговоры. Когда они стояли в паре с Кейси, таких было много.

— Ох? Всегда рады свежей крови, — девушка пожала Брайану руку и послала в сторону Киарана заискивающий взгляд. Он сделал вид, что не заметил. — Нужно немного прибраться. Я не хотела оставлять кассу, но мы можем оставить новенького. Я помогу, у меня осталась ещё пара минут от смены

Она заправила волосы за ухо и опустила взгляд, чуть прикусывая губу. Улыбка на лице Киарана ощущалась приклеенной. Искренности за ней не осталось вовсе. Он терпеть не мог подобных ухаживаний от незнакомцев и, тем более, от детей.

— Спасибо, но мы справимся, — он оттеснил её в сторону и прошёл к кассе. — Ты можешь идти. Мне всё равно надо будет показать Брайану, как тут всё устроено.

Девушка заметно поникла, но спорить не стала. Взгляд, который она бросила на Брайана, был полон яда. Эмоции, которые от неё шли, были похожи на ревность. Киаран не мог понять, в честь чего была такая реакция. У неё не было никаких прав испытывать ревность, когда она была ему никем. Кроме того, Брайан был таким же ребёнком, как и она. Разумеется, он его не интересовал. Все, кто его интересовал, состояли в его ковене.

Ну да ладно. Не его это дело, лезть в души случайных людей. Его делом было показать новенькому, как правильно управляться с кассой, магазином и покупателями.

— И так, Брайан. Слушай внимательно, это очень важно, — парень подобрался, глядя на него с повышенным вниманием. Ответственный. Такие Киарану нравились. — Это ключи от кассы. Обычно они лежат…

Ночные сменщики редко задерживались дольше чем на месяц, и едва ли этот раз станет исключением, но Киаран мог продолжать надеяться. Ему начинало надоедать обучать новых каждую следующую неделю.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Брайан Суини не любил жизнь. Это не было жалобой или попыткой вызвать жалость — просто факт. Он не чувствовал в себе сил на поиск причин для радости, и, тем более, на беспричинную радость от каждого прожитого дня. Он вообще не особенно понимал, зачем всё ещё существует.

Он думал о том, чтобы прекратить, но никак не мог решиться на действия. Все имеющиеся в его распоряжении способы были недостаточно надёжны. Брайану не хотелось страдать. Хотелось умереть быстро и безболезненно. Наркотики были бы идеальным вариантом, но где безденежному студенту-сироте было их взять, ещё и в достаточном количестве?

Говоря начистоту, у него были идеально подходящие для этого связи. Его единственный и лучший друг, Теодор Купер, как раз работал в больнице. Пока он был только интерном, но, при желании, вполне мог бы помочь. Естественно, Брайан даже не заикался о подобной возможности в его присутствии. Тедди не любил, когда он говорил о самоубийстве, и, естественно, не стал бы ему помогать. Ещё и рисковать своей должностью в больнице и своим будущим. Нет, Брайан этого совсем не хотел. Тедди был единственным хорошим, что было в его жизни. Он хотел радовать его, не причинять ему боль.

Брайан был таким, сколько себя помнил. Даже ребёнком он понятия не имел, как попал в этот мир, и зачем ему в нём оставаться. Тедди всегда был тем единственным, кто помогал ему держаться. Зачем он взял его, недружелюбного и робкого младшего мальчишку, под своё крыло, Брайан не знал, но был благодарен ему в любом случае.

Брайан думал, что после приюта их пути разойдутся, хотя бы потому, что Тедди покинул его раньше, но не тут то было. Друг остался с ним даже после. Продолжал звонить и навещать, а потом, когда пришла очередь Брайана выходить во взрослый мир, забрал его к себе.

Они оба получали помощь от государства за своё положение, так что поступить в колледж им было даже легче, чем многим подросткам с семьями. Как сиротам, им полагались комнаты в общежитии, но они предпочитали снимать свою отдельную квартирку. Так было куда лучше. Спокойнее. А спустя пару лет они накопили денег и смогли даже перебраться в место получше. Вернее, накопил Тедди. Брайан, до определенного момента, был и оставался нахлебником.

Было бы правильным оставить друга в покое и съехать, но он очень сильно не хотел жить в общежитии. С людьми у Брайана никогда не ладилось, и в колледже лучше не стало. Его не любили все, кого он встречал, и едва ли соседи по комнате стали бы исключением.

Брайан учился старательно, насколько мог. Психология была его основной специальностью и действительно увлекала. Он учился там, где хотел, его лучший друг был рядом, не было нужды даже тревожится об аренде — Теодор брал всё на себя. Казалось бы всё было хорошо, но любви к жизни никак не прибавлялось.

Именно поэтому Брайан решил устроиться на работу. Раз уж жизнь беззаботного студента не помогала его эмоциональному состоянию, он может хотя бы перестать быть обузой. Ему хотелось стать полезным. Помочь своему лучшему другу хоть в чём то. И, может быть, заработать на безболезненный и надёжный способ уйти из этого мира.

Брайан ожидал, что и на работе дела пойдут так себе. Так было всегда — само собой, он этого ожидал. Управляющий, мистер Дэвис, выглядел человеком грубым и недружелюбным, да и вёл себя так же — словно вообще не тревожился о том, что Брайан может не захотеть здесь работать. Как будто в принципе выбирал только тех, у кого не было особого выбора. Естественно, от его подчинённых Брайан ничего хорошего не ждал. Он заранее простил их, понимая причины, но нет. Первый, кого он встретил, Киаран, оказался милым и дружелюбным парнем. Немного холодным в повседневном общении, как Брайан заметил позже, но невероятно терпеливым и понимающим во всём, что касалось их рабочих обязательств.

Остальные коллеги… Ну, тут сюрпризов не было: Брайан им не понравился. Ни Кайли, ни Стейси, ни Роб его не одобрили. Он встречался с ними только мельком, их обязанности, как и смены, не пересекались слишком часто, но их неодобрение, даже презрение, было видно невооружённым взглядом.

Вопреки всему, это успокаивало. Видя, что остальные своего презрения не скрывают, было легче поверить, что Киаран был всего лишь исключением из правила, приятной случайностью. Какое-то время Брайан боялся, что Киаран окажется волком в овечьей шкуре, говорящим мерзости за спиной, но он не был чрезмерно дружелюбен с остальными. Брайан ни разу не видел, чтобы они вообще разговаривали. Чтобы Киаран разговаривал хоть с кем-то.

Работать с ним было спокойно. Не весело, но и не грустно. Киаран реагировал на крики пьяных покупателей с завидным равнодушием, даже не терял своей очаровательной вежливой улыбки. Киаран весь был очаровательным. Тёмные кудри, чёрные глаза, почти мертвенно бледная под светом плохоньких ламп кожа и тонкое, изящное телосложение. Он выглядел словно фея. Не удивительно, что все работницы и даже некоторые покупательницы пускали на него слюни.

Киаран на чужие ухаживания реагировал всё с той же улыбкой и тем же равнодушием. Можно было подумать, что он очаровательно невнимателен и наивен. Это и было мнением большинства — Брайан слышал краем уха, когда Кайли обсуждала это с одной из их постоянных покупательниц. Он тоже так думал — первое время. Понадобилось всего-то пара дней работы вместе, чтобы понять: Киаран прекрасно видел, как к нему относились. Ему просто было плевать.

Возможно, кому-то это показалось бы проявлением бесчувственности. Брайан же испытывал к коллеге уважение. Киаран относился к своим обожателям с подчёркнутым равнодушием, но ведь и они не делали никаких явных попыток за ним ухаживать. Только намекали и ждали, пока он сделает первый шаг. Брайан был уверен, что, стоит им его сделать, Киаран откажет, уверенно и прямолинейно. Быть может, в глубине души они тоже это понимали, поэтому ничего не делали.

В общем, Киаран Брайану нравился. Он был прямолинейным и временами холодным, но он не был плохим человеком. Был готов помочь, когда это было нужно, никогда не издевался над другими. Благодаря ему, время на работе стало одним из немногих ровных периодов в жизни Брайана.

Хотя, конечно, ситуации целиком это не исправило. Просто один хороший коллега на достаточно дерьмовой работе. Ложка мёда в бочке дёгтя. Остальные коллеги относились к Брайану ровно так же как и все люди в его жизни (за исключением Тедди): с небрежным презрением, смешанным с отвращением. Тем не менее, он был благодарен за передышку. Все смены, на которых он работал с Киараном, были благословением.

Плохие моменты он мог просто перетерпеть. Конечно мог. Он делал это всю свою жизнь.

/＼( ` ᢍ ´)／)

День не задался с самого начала. Брайан пришёл к первой паре, только чтобы выяснить, что её отменили, но никто не потрудился сообщить ему. На второй ему снова пришлось выслушивать насмешки и перешёптывания за своей спиной — ничего нового, но и ничего приятного тоже.

Может быть, он был виноват сам. Можно было бы ухаживать за собой лучше, вести себя более дружелюбно, сделать первый шаг навстречу, но у него не было на всё это сил. Брайан был виноват сам, он это понимал. Легче это не делало. Скорее наоборот.

На следующем занятии, семинаре по философии, выяснилось, что он совершенно забыл сделать домашнее задание, что вылилось в публичную лекцию о том, каким безответственным и наглым он был, про его положение в колледже, и про то, как такие, как он, не заслуживали особого отношения.

К началу своей, в этот раз вечерней, смены в магазине, Брайан чувствовал себя в особенной степени опустошённым. Презрительные взгляды, которые кидала на него Кайли, лучше не делали.

Она не была плохим человеком. Как и все те, другие, смотрящие на него подобным образом. Им было неприятно его общество, это было понимаемо. Брайану общество самого себя тоже было неприятно.

Это всё ещё было неприятно.

В итоге, всю смену он занимался сортировкой товаров, разбором стеллажей и расстановкой ценников. Работа была изматывающей, отчасти бесполезной (всё и так стояло нормально, Кайли просто не хотела его видеть) и без конца напоминала о том, каким бесполезным был он сам. Уже к семи вечера Брайан чувствовал себя мёртвым внутри. Как будто его тело было пустым сосудом без души и двигалось на автопилоте.

Он даже не попросил о перерыве. Регламент требовал, чтобы он сообщал, когда уходит, но Кайли, очевидно, было совершенно плевать на его перемещения, так что, беспокоиться о том, что она запомнит и нажалуется, не стоило. Он мог уйти домой и она бы не обратила на это внимания.

Домой Брайан не собирался. Он вообще не особенно понимал, куда собирался. Он шагал не глядя по сторонам, по тёмной улице, освещённой одним грустным фонарём у перекрёстка, пока не обнаружил себя на крыше трёхэтажного здания неподалёку от их магазина. Брайан подошёл к краю и тупо уставился на покрытую асфальтом ровную дорогу. Поверхность была достаточно твёрдой, чтобы даже с такой высоты он мог разбить голову или сломать шею.

Принесёт ли это пользу хоть кому-то? Вряд ли. Но, быть может, хотя бы уберёт надоедливую помеху из жизни некоторых людей. Это если они вообще заметят, что что-то изменилось.

Будет ли это безболезненно? Точно нет. Падение с такой высоты не может закончится мгновенной смертью. Ему придётся мучиться — в этом не было сомнений.

Надёжен ли был этот метод? Едва ли. Вариант был глупый, как ни посмотри. Но он не мог прекратить думать.

Брайан был бесполезной тратой пространства, времени и сил, как минимум для Тедди. Он не хотел этого признавать, но это было правдой, и спорить с ней было глупо. Весь этот план с накоплением средств был просто трусостью. Ему нужно было взять себя в руки и сделать всё как надо. Покончить со всем сейчас.

Он сделал ещё один шаг вперёд. Теперь от бездны его отделял едва ли миллиметр. Ещё один шаг. Всего один шаг и…

— Что ты делаешь?

Брайан вздрогнул и повернулся. Позади него стоял Киаран. Потребовалась пара секунд, чтобы узнать его в куртке и без фирменного передника магазина.

— Ничего, — Брайан отступил от края виновато потупился. Эта ложь звучала жалко, но признавать очевидное он не мог. Хотелось сохранить остатки достоинства перед тем единственным здесь, кто был к нему добр.

— Ты хотел спрыгнуть, ведь так? Зачем? — Киаран склонил голову на бок. На его лице не было тревоги, страха или отвращения. Он выглядел заинтригованным. Словно действительно не понимал, что Брайан делал.

Брайан мог предоставить множество ответов на этот вопрос, но не один из них не заканчивался сохранением достоинства. Загадочное молчание тоже не было опцией, так что, он сделал то единственное возможное логичное в данной ситуации: сбежал.

Пускай даже это испортит их отношения. У него просто не было на это энергии. Он надеялся, что Киаран просто забудет, или хотя бы сделает вид что забудет. Он выглядел достаточно незаинтересованным в окружающих, чтобы это сделать.

Да. Так всё и будет. Наверняка.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Киаран чувствовал нечто странное. Нет, не так. Брайан чувствовал нечто странное. То, что он принял за страх, та неясная, неизведанная эмоция, которую он ощутил а их первую встречу, сейчас была особенно сильна. Киарана тянуло в её сторону, неумолимо и настойчиво. Он жаждал почувствовать её лучше. Понять её как следует. Попробовать на вкус.

Киаран не был уверен в этом до конца, но, кажется, Брайан Суини хотел умереть. Никогда раньше он не встречал человека с подобным желанием, ещё и настолько сильным.

Он не мог ощущать вообще все эмоции постоянно, ему нужно было сосредоточиться, чтобы уловить детали. Большую часть времени картина мира Киарана состояла из чего-то сильного, яркого, важного. Любовь и забота ковена, друг к другу, к нему. Злость Джеммы, когда случались проблемы на охоте. Любопытство Нормана, когда он снова находил что-то из ряда вон. Холодная ярость Кэла, когда кто-то или что-то смело угрожать их ковену. Тревога Сайласа, возникающая буквально по любому поводу.

Людей он чувствовал куда реже и куда слабее, но Брайан? Калейдоскоп странных эмоций и чувств бил из него ключом. Киаран общался с людьми редко и не особенно плотно, да, но он жил достаточно долго и какой-то опыт у него был. Такого он не чувствовал никогда и ни с кем. Этот человек сумел по-настоящему его удивить.

Как жаль, что он не захотел рассказать о себе поподробнее.

Конечно, Киаран мог его понять. Наверняка это была не самая приятная тема. Все существа цеплялись за жизнь, так было заложено природой. Киаран видел смерть регулярно, с самого детства, чувствовал её, и жажда жить не угасала ни в единой их жертве до последнего. Порой он чувствовал смирение, но это было совсем не то. Смирившиеся со своей судьбой всё ещё её не желали.

Брайан же, словно бы желал. Как будто он был бы рад оказаться на месте их жертв. Подставил шею и попросил добавки.

Эти мысли пробуждала какие-то странные эмоции уже у самого Киарана. Он не должен был радоваться подобному. Брайан явно страдал, ему было плохо, он не должен был этому радоваться. И всё же…

Если человек хотел умереть, не было бы логичным ему помочь?

Киаран не мог мучаться с моральной стороной вопроса слишком долго. Он питался людьми всю свою жизнь. Это было неприятно, но это было фактом. Людьми не всегда хорошими, да, но все они, до последнего с не желали быть едой.

Брайан, быть может, желал. И, если так, это могло быть решением проблемы Киарана.

Если, конечно, это не была личная особенность одного конкретного человека. Съесть одного Брайана будет не таким уж достижением. Это, несомненно порадует Джемму и Кэла, но проблему не решит. Торопиться не стоило. Нужно было изучить тему.

Киаран не помнил толком, как прошла эта смена — был слишком погружён в себя, чтобы обращать на происходящее внимание. Настолько, что едва не вляпался в проблемы. Вместо обычной строгой лекции и выговора за попытку кражи он напугал несчастного воришку едва не до смерти одним взглядом. Люди были так хрупки и чувствительны. Хорошо, что рядом больше никого не было.

Киаран дождался прихода своего утреннего сменщика, поклонился, сбросил передник и сбежал, нарушая регламент во второй раз за ночь. Не было сил ждать. У него были вопросы, требующие ответов.

Он влетел в дом на всех парах, захлопывая дверь с таким грохотом, что испугалась Джемма.

Она высунулась из зала в коридор, глядя на него с возмущённым недоумением.

— Ты чего так носишься, ой? За тобой погоня или что?

Её недовольство смешивалось с тревогой — знакомый до последней капли коктейль, она часто тревожилась за свой ковен. Киаран виновато улыбнулся.

— Нет, всё в порядке. Срочное дело к Норману. Он дома?

Джемма мгновенно расслабилась и закатила глаза.

— Недавно вернулся. Он в своей комнате, развлекается со змеюкой.

“Полезешь к ним — заступаться не буду,” — расшифровал Киаран. Ничего нового. Джемма была главой их ковена, но она не была бесспорным лидером во всём. Норман был старше них всех вместе взятых, создателем Джеммы и Сайласа. По всем правилам, главой ковена должен был быть он, но он никогда не стремился к власти.

Строго говоря, власти в их ковене не было ни у кого. Джемма была главной защитницей в опасных ситуациях. Ни разу на памяти Киарана она не пыталась действительно ими управлять, как бывало в его старом ковене. Они были семьёй. Партнёрами. Равными, на сколько это было возможно.

Это всё ещё не значило, что он мог вломиться в чужую комнату и не беспокоиться о последствиях, но Киаран не тревожился. Вот уж кто его никогда не пугал, так это Норман. Он не был склонен к насилию. Скорее, был против него.

Киаран открыл дверь в чужую комнату не сомневаясь ни секунды и тут же скользнул внутрь, закрывая её за собой. Выпусти он тепло из комнаты, его бы придушил Сайлас.

Ради разнообразия, Норман не был занят в своей мини-лаборатории в углу комнаты, и даже не сидел за компьютером. Он сидел на своей кровати, точнее, на лежащем на ней Сайласе. Пока что оба были в одежде (в каком-то её количестве) но было несложно догадаться, чем именно они занимались. Конечно, его заметили в тот же момент.

— Киаран? — Норман поднял голову и нахмурился. — Что такое? Что-то случилось?

Сайлас состроил недовольную мину и демонстративно шумно уронил руки на кровать. Киаран виновато поморщился. Он не хотел мешать, но вопрос был важным.

— Я хотел спросить, как часто бывает так, люди хотят себя убить, — он сразу перешёл к делу. Черты лица Нормана тут же разгладились.

— Боже, всего лишь? — он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Не пугай меня так, малыш. Ты выглядел таким встревоженным, — он бросил скучающему Сайласу ободряющую улыбку и снова повернулся к Киарану. — Отвечая на твой вопрос: не могу сказать, что это редкость. Жизнь многих людей бывает тяжела до такой степени, что они больше не могу её выносить. Понимаю, почему ты спрашиваешь, но всё не так просто. Они могут хотеть умереть, но меняют мнение, как только смерть оказывается в шаге от них. Часто в эти моменты поворачивать назад слишком поздно. Хотя есть и те, кто не жалеет до последнего. Очень сложно понять глубину и серьёзность намерений. Я слышал, люди и сами имеют с этим трудности.

Киаран сдержал рвущееся наружу воодушевление, не позволяя ему проявиться на лице. Он мог выяснить это точно! Он мог это чувствовать! Брайан был настроен серьёзно, когда стоял на той крыше. Это не значило, что он просто убьёт его, без выяснения подробностей, но, быть может, в будущем…

— Это всё, спасибо, — он шагнул ближе, оставляя на губах Нормана короткий поцелуй и выскользнул из комнаты, закрывая за собой дверь [1].

Он мог видеть на лицах обоих, что они знали, к чему был этот вопрос, и очень надеялся, что он не испортил им атмосферу. Это было бы очень неловко.

— Чего задумал? — на голову опустилась широкая ладонь. Кэл. Его присутствие он всегда мог чувствовать всем своим существом. — За самоубийцами будешь охотится? Сам, что-ли?

Киаран поднял на него взгляд.

— Разумеется, нет, — ответил он, как мог ровно. Это нельзя было назвать охотой. — Просто хотел изучить этот… феномен.

— Жаль, — вздохнул Кэл, ероша его волосы, а затем беря пальцами за подбородок, — охотник из тебя бы вышел что надо. Такой ты у нас сладкий, на тебя кто угодно клюнет.

Киаран отбросил его ладонь в сторону и сделал шаг назад, но Кэл только засмеялся, притягивая его обратно и поднимая на руки.

— Я не хочу так охотится, — Киаран положил руки ему на грудь и отстранился. — Я так не могу, ты же знаешь.

— Да, да, — отмахнулся Кэл, прижимая его ближе и оставляя влажный, преувеличенно громкий поцелуй на его щеке, — тебе всех жалко, я помню. Ничего, мы о тебе позаботимся. Исследуй сколько влезет, малыш, — он опустил его на землю и добавил, уже серьёзнее. — Но, если вдруг ты захочешь научиться охотится самостоятельно — любимым способом — обращайся. Мы поможем и прикроем, где надо. Хорошо?

— Конечно, — соврал Киаран, не моргнув глазом. Если он однажды решит охотится самостоятельно, он должен будет сделать это один. — Обязательно.

Кэл только улыбнулся в ответ, своей тёплой искренней улыбкой. Если он и заметил его ложь, то не подал виду.

Киаран был почти уверен, что он заметил. Всегда замечал. Ну, ничего. Если он ничего не сказал, значит, не был так уж против. Это ведь не было приказом. Всего лишь дружеским советом.

Быть может, однажды он даже решится ему последовать.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Встреча на крыше совсем не поменяла их отношения. Либо, как Брайан и надеялся, ему было настолько плевать на окружающих, либо дело было в тактичности, но Киаран не упоминал о ней ни разу, и даже намекнуть не пытался. Пару раз Брайан ловил на себе его заинтересованные взгляды, но дальше этого дело не заходило.

Его это вполне устраивало. Хватало того, что Тедди постоянно спрашивал, как у него дела. Ему не нужна была вторая нянька.

Дела у Брайана были как и всегда, без изменений. Он пытался делать что-то на учёбе, чтобы не вылететь из колледжа, работал, как мог, чтобы помочь Тедди с оплатой аренды и откладывал, сколько мог, на свою будущую смерть.

Брайан и сам не до конца понимал, почему всё ещё старался не вылететь. Интерес — конечно, но он мог бы просто ходить в библиотеку и читать литературу по теме, или даже просто посещать открытые лекции. Не было смысла стараться, он ведь не закончит в любом случае. Да и ничего хорошо его там не ждало — это было ясно. Колледж оказался той же школой, только злых детей заменили злые полу-взрослые. Возможно, ему стоило отчислиться. Может, так станет чуть легче.

За этими размышлениями день проходил размеренно и почти незаметно. Сознание Брайана словно заволокло туманом, густым и тяжёлым. Происходящее вокруг воспринималось невероятно далёким, но это было не важно. Так было даже лучше. Если бы он мог провести в таком состоянии всю жизнь, она была бы куда более терпимой, чем сейчас.

— Суини! Ко мне, быстро!

Конечно, никто ему этого не позволит.

Сегодняшняя смена просто обязана была стать проблемной, он знал это с самого начала, когда увидел машину управляющего у магазина. Там, где мягко направлял Киаран и раздражённо подталкивали остальные коллеги, мистер Дэвис тыкал носом, очень резко и болезненно, с криками и истериками. 

Зачастую ошибки, которые случались, были даже не виной его недосмотра или неопытности. Он ничего не мог сделать с тем, что иногда покупатели ставили товар не на то место, а то и вовсе приводили его в негодное состояние. Было физически невозможно уследить за всем, а камер у них не было. Естественно, из начальника это не волновало. Возможно, он просто получал какое-то извращённое удовольствие, когда поднимал на них голос.

— Да, мистер Дэвис? — Брайан остановился, не доходя до него пару шагов, хотя хотелось бы остановиться за десяток. Эти блестящие глаза и красные щёки не сулили ничего хорошего.

— Ты что, между рядами заблудился, тупица?! — естественно, в ход сразу пошли крики и оскорбления. Как будто бывало иначе. — Что это такое? Я тебя спрашиваю! Просроченный товар на полке, ценник сорван, это вообще не отсюда! Я вам за что деньги плачу?!

Брайан опустил взгляд в пол. Из-за этого человека приятная апатия сменилась яростью и возмущением в одно мгновение, и ему это совсем не нравилось. Товар ещё не был просроченным, они с Киараном всё проверяли. У указанной упаковки питьевых йогуртов срок выходил через день. Его вполне можно было оставить. Он собирался купить парочку сам, как поздний ужин или очень ранний завтрак. Остальное он должен был заметить, да. Во время обхода, который планировался через пол часа. Последним проверяющим был Киаран, и, по логике, именно его следовало бы ругать.

Разумеется, сказать ничего из этого вслух Брайан не мог. Он не хотел, чтобы ругали Киарана, да и даже если бы хотел — это бы просто не сработало. Киарана он ругал редко и никогда — особенно сильно. Быть может, от того, на сколько равнодушно тот на это реагировал. К сожалению, Брайан так не мог. Наверное, именно поэтому он стал основной целью Дэвиса, а когда Дэвис выбирал цель, он вцеплялся в неё зубами и не отпускал, высасывая всё до последней капли. Настоящий вампир.

— Ты меня вообще слушаешь?!

Брайан поднял взгляд. Лицо напротив вызывало бурю эмоций, но преобладающими были отвращение и глухая тоска. Сил отвечать не было, так что он неопределённо дёрнул плечом, надеясь, что этого хватит. Слушал, но не всё. Не то чтобы Дэвис говорил что-то важное.

В следующую секунду Брайан вздрогнул и отшатнулся, едва не падая на полку позади. Он даже не сразу понял, почему. Ощущение жгучей боли пришло позже, вместе с отвратительным осознанием: всё, что было до этого, было только началом. Дэвис ударил его. Отвесил пощёчину, прямо тут, посреди магазина, где все могли их видеть.

Что ж, это объясняло, почему здесь не было камер.

— Отвечай, когда тебя спрашивают, щенок, — его голос был довольным, почти счастливым. Как будто, всё случившееся было в порядке вещей. Быть может, для него так и было. — Вы, молодёжь, понятия не имеете, что такое уважение. Ничего. Я вас научу.

Он шагнул ближе и Брайан невольно отшатнулся. Дэвис улыбнулся, без сомнений, довольный произведённым эффектом.

— Чтобы к концу смены всё было на своих местах, а полы блестели так, словно ты их языком натёр, — вкрадчиво произнёс он, опуская руку Брайану на плечо. Хватка была крепкой до боли. — Тебе всё ясно, Суини?

— Д-да, — выпалил он, не успев подумать. Злые глаза напротив чуть сузились и он поспешно добавил, — сэр! Да, сэр.

Это было унизительно и мерзко. Ничего подобного не случалось с ним со времён приюта. Словно он снова был беспомощным ребёнком, не способным сказать “нет”.

Он мог бы попробовать. Теперь он был взрослым человеком и знал свои права. Знал, что происходящее неправильно и даже незаконно. Мог начать угрожать полицией, мог попытаться привлечь других работников, но какой в этом был смысл? Другие не были его друзьями. Киаран мог бы помочь, но с ним так не обращались, а сейчас он был за кассой, на другом конце магазина и едва ли что-то слышал. Это были слова Брайана против слов Дэвиса, и в том, кому именно поверит полиция, сомневаться не приходилось.

Да и к чему пытаться. Он и так был бесполезной тратой времени и пространства. Не хотелось ещё сильнее усложнять жизнь окружающим.

Едва только Дэвис отпустил его, Брайан принялся за работу, одновременно лихорадочно перебирая в голове имеющиеся у него варианты. Это того не стоило. Ему платили хорошо, но не настолько, а график был удобным, только пока он продолжал учёбу. Если он отчислится, станет гораздо больше вариантов, и любой из них будет лучше этого.

Вот только… Любой ли?

Брайан никогда не видел, чтобы к кому-то из его коллег применяли подобные меры “воспитания”. Быть может, дело было не в начальнике и не в учителях в приюте. Быть может, дело было в нём самом. И, если само его присутствие пробуждало худшее в людях, ничего не изменится, если он просто сменит место работы. Всё повторится снова, быть может, станет даже хуже, зато в этом раз там не будет Киарана. Человека настолько хорошего, что в нём было просто нечего пробуждать.

Чем дольше Брайан думал, тем меньше ему казалось, что из этой ситуации был хоть какой-то выход. Что ему вообще стоило пытаться. Повторения не хотелось, но он не сможет просто не допустить повторения ситуации, даже если сменит место работы. Уйти совсем значило потерять заработок, перестать помогать Тедди и повиснуть балластом на его шее — и этого он не хотел тоже. Уход из колледжа гарантий, что станет лучше, не давал, зато Тедди точно будет в нём разочарован.

Вот и выходило так, что любое решение могло принести дополнительную боль не только ему, но и его единственному близкому человеку. Это было последнее, чего Брайан хотел. Наверное, именно поэтому по окончанию смены, сделав всё, что было приказано, он решился попробовать покончить со всем раз и навсегда.

Решение было спонтанным и необдуманным, продиктованным скорее отчаянием, чем чем-то ещё, но он не собирался отступать. Умереть именно здесь казалось важным. Быть может, это вызовет вопросы у полиции и принесёт проблемы их начальнику. Действительно ли он пробуждал плохое в людях или нет — “плохое” Дэвиса выходило за грань. Проблем с полицией он точно заслуживал.

Вариантов того, как именно это сделать, у Брайана было немного. Почти что и не было, если быть честным. Он зашёл в подсобку, снял передник и осмотрелся. Тут было не так уж много предметов, но кое-что интересное имелось. Острых предметов (в основном их использовали, чтобы распаковывать коробки) у них имелось в достатке.

Брайан взял первое, что попалось под руку (этим чем-то оказался нож для бумаг) и провёл вдоль запястья, снизу вверх, длинную полосу. Рука вздрогнула и скользнула в сторону. Порез получился не сильно глубоким и не таким уж длинным, но кровь тут же заструилась по его руке тонкими ручейками, капая на пол. Брайан негромко выругался и крепче перехватил нож дрожащей рукой, намереваясь попробовать ещё раз, но в этот момент дверь, ведущая в магазин, распахнулась.

Брайан совсем забыл о подобной возможности и не рассчитывал, что его прервут, так что, спрятать нож или кровоточащую руку, не успел и просто застыл на месте, ошарашенно глядя на замершего в проходе Киарана.

Прошло несколько долгих секунд, нарушаемых только мерным стуком капающей на пол крови, прежде чем он бросился вперёд. Брайан вздрогнул и отшатнулся, закрывая лицо руками, почему-то снова ожидая удара, но ничего подобного, конечно, не произошло. Киаран взял аптечку из угла комнаты, вытащил из неё бинт и какую-то неприметную бутылочку и мягко взял его раненую руку в свои. Брайан позволил, не зная, что ещё тут можно сделать. Вырываться и просить позволить ему умирать было глупо и излишне драматично. Он упустил свой шанс.

Крови было не так много, куда меньше, чем он ожидал, но эффект от её потери был ощутимый. Брайана било мелкой дрожью, голова кружилась, а мир вокруг снова подёрнуло тонкой пеленой тумана, на этот раз немного другого толка. Вид собственной крови вызывал лёгкую тошноту и словно бы усиливал головокружение в несколько раз.

Киаран, в свою очередь, выглядел абсолютно невозмутимо. Не испуганным и не встревоженным, словно вид чужих изрезанных запястий не был для него чем-то шокирующим. Или, быть может, так выражался его шок. Брайан не был уверен, но почему-то ему казалось, что Киаран выглядел так, словно с трудом сдерживал радость.

Он поднял взгляд на его лицо, пытаясь лучше рассмотреть выражение и словно окаменел. Взгляд Киарана был прикован к его раненой руке, закрытой бинтом, глаза его чуть сверкали в тусклом освещении подсобки, но не это привлекло внимание Брайана. Он смотрел на рот. Чуть приоткрытый, с приподнятой в хищной манере верхней губой и белыми, яркими зубами. Они были бы совершенно нормальными, если бы не два невероятно острых и длинных клыка, неестественных и нечеловеческих.

Заметив его взгляд, Киаран резко отшатнулся и закрыл рот ладонью, глядя на Брайана с выражением крайнего ужаса на лице, а затем, прежде чем он успел сказать хоть слово, развернулся и пулей вылетел прямо на улицу, на ходу сдёргивая фартук и отбрасывая его в сторону.

Дверь захлопнулась за его спиной, а Брайан продолжал тупо пялиться в пространство, прижимая мокрый бинт к ране.

Киаран Блайт никогда не сбегал раньше, чем придут их сменщики и уж точно никогда не бросал вещи на пол.

Киаран Блайт был самым ответственным, добрым и заботливым из всех, с кем Брайан когда либо работал.

Киаран Блайт был вовсе не тем, за кого себя выдавал.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Киаран бежал. Он не делал этого так давно, что почти забыл, что вообще так может. Скорость не была сверхъестественной настолько, чтобы за ним нельзя было уследить, дело было больше в выносливости. Пока вампир был сыт, он мог бежать хоть целые сутки без перерыва. Кончено, этого в планах не было. Планов не было вовсе. Была только паника.

Его зубы, наконец, вышли наружу, впервые за его жизнь, впервые больше чем за сотню лет. И всё, что для этого понадобилось: выпущенная по своей воле кровь, такая сладкая и желанная, смешанная с болезненным и жгучим желанием умереть. Он едва не кинулся на Брайана прямо там. Это могло стать проблемой. Ещё большей проблемой могло стать то, что, кажется, Брайан успел заметить его клыки.

Киаран начал наблюдать за ним сразу после своего маленького открытия. Он смотрел, слушал и чувствовал, пытаясь найти причины его поведения и глубину его желания. Настроение Брайана варьировалось день ото дня, но оно всегда оставалось с ним, где-то на задворках сознания, создавало его чувствам меланхоличный фон.

Киаран никогда не хотел убивать, ни ради удовольствия, ни ради пропитания. Он участвовал в охоте, и не раз, но он никогда не наносил завершающих ударов, он никогда этого не хотел. Сейчас этого желания не было тоже, но было кое-что достаточно близкое. Брайан страдал — Киаран мог это чувствовать, и он хотел ему помочь. И, если смерть была для него единственным выходом, он был готов его предоставить.

Тем не менее, когда Брайан предпринял неловкую попытку покончить с собой самостоятельно, вместо того, чтобы помочь ему закончить, Киаран его остановил.

Может быть, это было глупо, но он так не думал. Они действовали скрытно, не оставляли следов и не делали глупостей. Если бы он убил своего коллегу прямо на рабочем месте, это бы обрадовало ковен, вне всяких сомнений, но им пришлось бы срочно сниматься с места и искать новый дом в тот же день. Было ли это единственной причиной, по которой он замешкался, Киаран не знал. Не хотел об этом думать. Это было не важно в любом случае. Сделанного не вернуть.

Он рывком распахнул дверь и почти ввалился в дом, тут же падая в чьи-то холодные объятия. Дверь закрылась за его спиной, щёлкнул замок, и только тогда Киаран позволил себе расслабиться, обмякая в чужих руках.

— Киаран? — это был голос Нормана, и беспокойства в нём было столько, что хватило бы ещё человек на десять. — Что случилось? За тобой гонятся? Тебя кто-то обидел? Малыш, не молчи.

Киаран поднял взгляд и слабо улыбнулся.

— Я в порядке. Ничего…

Договорить Киаран не успел. Глаза Нормана расширились и он резко схватил его за голову, поднимая губу пальцами. Киаран не мог даже дёрнуться — Норман редко это демонстрировал, но он был старше и гораздо сильнее.

— Это же… Малыш, это что, клыки?! — Норман провёл по его зубам пальцами и Киаран чуть вздрогнул. Новообретённые клыки были чувствительными и слегка зудели, болезненно и неприятно. — Как? Откуда? Ты поэтому бежал? Ты кого-то?..

— Нет! — Киаран взялся руками за его запястья и Норман, наконец, отпустил его лицо. — Они появились внезапно. Я увидел, как… как какой-то юноша пытался. Я думаю, он пытался покончить с собой. Я остановил его, сам не знаю, почему, а потом случилось это.

Норман нахмурился и взял его руки в свои, крепко сжимая ладони. Родной холод чужих рук успокаивал.

— Этот человек, он успел что-то заметить? 

И это был тот ещё вопрос. Ответить честно на него Киаран не мог. Врать было немного стыдно, но он не мог просто выдать Брайана. Норман был добрым и мягким, но с тем, чтобы убивать людей ради защиты семьи, у него проблем не было.

— Нет, не думаю. Он был слишком занят собой, — заверил его Киаран, искривляя губы в подобии улыбки. — Но я всё равно испугался. Я почти кинулся на него, ощущения во рту странные, и я просто…

— Ох. Ох, да, конечно, — Норман обнял его за талию и повёл дальше, в комнату. Киаран не успел даже сбросить обувь, но Норман только отмахнулся, когда он попытался его остановить. — Сейчас не до этого. Садись, нужно пустить твои новые зубки в дело.

Киаран послушно опустился на кресло и недоумённо вскинул брови. Норман всегда отчитывал их, если они ели в зале, почему бы сейчас он стал…

Норман вдруг расстегнул рукав рубашки и сунул ему под нос своё запястье.

— Вот. Кусай, — скомандовал он.

Киаран вцепился в него не задумываясь, погружая клыки глубже в холодную плоть. Зуд унялся, как только только вкус крови наполнил рот. Она была едва тёплой, но почти невыносимо сладкой. Кровь вампира, члена его ковена, отданная добровольно — её вкус было не сравнить ни с чем во всём мире. Норман едва слышно ворковал что-то ласковое прямо ему на ухо и только благодаря этому Киаран не терялся в ощущениях полностью. Как только Норман мягко похлопал его по плечу, он послушно разжал зубы, тут же проводя по уже затягивающимся ранам языком, слизывая остатки крови.

— Лучше? — спросил Норман, зарываясь пальцами в его волосы. Киаран молча кивнул и положил голову ему на колени. Он даже не заметил, в какой момент оказался на полу. Сидеть вот так казалось очень правильным и естественным. — Вот и хорошо. Вот так.

Клыки медленно втянулись обратно и Киаран остался один на один с ощущением лёгкой эйфории. Норман продолжал мягко перебирать его волосы и ничто во всём мире не было важно сейчас, под его защитой, в его руках, в их доме. Киаран закрыл глаза и расслабился, позволяя себе насладиться этими мгновениями бесконечного, всепоглощающего счастья.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Выходные были благословением. Киаран не хотел возвращаться на работу и смотреть в глаза последствиям своей глупости. Ему хотелось подождать, хотя бы чуть-чуть, и, слава богам, такая возможность у него была.

Ещё вчера Джемма нашла его, лежащего животом на коленях Нормана, пьяного от его крови, и потребовала объяснений. Объяснения привели её в восторг. И её, и Кэла. Как отреагирует Сайлас — было не ясно, но, скорее всего, похожим образом. Джемма как раз отправилась к нему. Сказала, что передаст новости и останется на ночь. Когда эти двое ночевали у Сайласа, все тихо радовались. Если они решали уединяться в общем доме, от них не спасала никакая звукоизоляция. Просто потому, что они не использовали комнату, предпочитая осквернять случайные предметы мебели по всей квартире.

Так что сейчас дома царил мир. Они с Кэлом сидели в зале перед экраном телевизора и пытались учиться играть на своей новой приставке. Пытались, потому что Киарану хватило глупости сесть прямо между ног Кэла, прижимаясь к его широкой груди спиной, и теперь они то и дело отвлекались друг на друга, пока их персонажи неловко стояли в ожидании, покачиваясь вверх-вниз, или умирали (что случалось куда чаще). О том, что можно было нажать на паузу, они вспоминать не успевали.

В какой-то момент игра была заброшена полностью и они перебрались на диван. Кэл укусил его за шею, легко находя вену клыками и тут же отпуская, беря только самую малость и тут же вылизывая мгновенно зажившую кожу. Киаран чувствовал его спокойную заботу, желание и радость и впитывал их, словно губка, превращая в тепло своего тела. Этот способ питания был уникальным для него, так же как поедание плоти было уникально для Сайласа. Остальные знали и принимали их маленькие особенности, и это не могло не радовать. Не многие были такими понимающими с полукровками. Киарану невероятно повезло с ковеном.

Спустя ещё полчаса, когда оба насытились друг другом достаточно [2], чтобы больше не отвлекаться, они снова вернулись к прерванному занятию. На этот раз дело пошло куда бодрее. Киаран продолжал сидеть в тёплых объятиях Кэла, то и дело потираясь щекой о его плечо, но его внимание было направлено куда надо, и, после пары часов мучений, они наконец сумели одолеть первые несколько уровней этой, казалось бы детской, игры.

Вряд ли она была сильно детской, учитывая обилие крови, обилие оружия и издаваемых персонажами криками, но, насколько он помнил, подобные устройства предназначались для детей. Киаран не очень понимал, как всё это работало.

Закончить они успели как раз вовремя. Послышался тихий щелчок, едва слышно хлопнула дверь. Кто-то вернулся домой, и, судя по запаху и шагам, это был не Норман. Киаран поднялся на ноги и накинул сброшенную рубашку. Кэл поднялся следом, и обнял его за талию, ободряюще улыбаясь. Киаран тут же почувствовал себя дополнительно неспокойно. Происходило что-то странное, и Кэл был в курсе. Киаран в курсе не был, значит, это имело прямое к нему отношение. Какой-то сюрприз, вне всяких сомнений связанный с его новыми клыками. Только не это.

Киаран попытался дёрнуться, но Кэл держал крепко.

— Я дома, сладкий, — пропела Джемма, а затем, спустя пару секунд паузы, добавила, — Киаран, тебе тоже привет.

— С возвращением, малышка, — ответил Кэл, выводя их обоих в коридор и только тогда отпуская его, чтобы заключить Джемму в крепкие объятия. Как будто они не виделись неделю, а не пару часов.

Вернулись вообще все. Здесь был и Сайлас, и Норман, и ещё один: бессознательный человек на руках у Сайласа.

Он был ещё жив, но это вряд ли было надолго. Киаран всегда уходил, когда это происходило. Старался, во всяком случае. Чутьё подсказывало, что уйти сейчас ему не позволят. Он всё ещё собирался попытаться.

Киаран развернулся и сделал шаг в сторону своей комнаты, но Джемма легко поймала его за талию.

— Куда это ты собрался? — мурлыкнула она прямо ему на ухо. — Мы искали этого парня несколько часов. Прояви уважение. Это подарок.

Естественно. Разумеется. Как он мог подумать, что всё сложится иначе.

— Ну же, не делай такое лицо, малыш, — Норман шагнул ближе и взял его лицо в свои ладони, прежде чем оставить на губах короткий поцелуй. Киаран нахмурился. Сейчас было не время. — Мы подбирали его специально для тебя. У него есть суицидальные наклонности. Он ходит на групповые сессии, мы поймали его после одной. Ну же. Просто попробуй. Я уверен, в этот раз всё получится.

Киаран перевёл взгляд на человека. Сейчас, пока он был без сознания, он не мог чувствовать от него ровным счётом ничего. Вряд ли Норман врал. Он всегда был с ними честен.

Вот только проблема тут была немного в другом.

Киаран медленно кивнул и Норман тут же просветлел, громко чмокнул его в щёку и убежал подготавливать комнату.

Кажется, сегодня они собирались использовать зал. Как торжественно. Обычно они делали это в ванной. Её было проще отмывать.

Он мог бы попробовать. Он хотел попробовать. Но хотел сделать это на своих условиях, в своё время, и точно не хотел делать из этого праздник. Даже если человек хотел умереть, его смерть не была радостным событием для Киарана.

Быть может, он ещё мог попробовать сбежать.

Джемма легко закинула всё ещё бессознательного человека на плечо и понесла внутрь. Киаран надеялся, что кто-то захочет ей помочь, но, естественно, этого не случилось и он оказался полностью окружён.

— Поздравляю с клыками, — Сайлас положил руку ему на плечо, словно бы невзначай прижимаясь ближе. Скорее всего, он делал это непроизвольно, реагируя на его тепло. — Теперь сможешь ходить с нами на охоту. Наживка из тебя всегда была что надо.

Киаран скованно улыбнулся. Этого он хотел меньше всего на свете и они должны были об этом знать. Вопрос охоты они затёрли до дыр ещё в первые десять лет совместной жизни. Они признали его нежелание охотится и согласились уважать его ещё до того, как приняли Киарана, как своего партнёра. Им хотелось, чтобы он умел постоять за себя и прокормиться самостоятельно, он это понимал, но он сам давно принял тот факт, что не выживет один. И не тревожило это, видимо, его одного.

— Пойдём, — Кэл обнял его за талию с другой стороны и потянул ко входу в комнату. — Покончим со всем побыстрее. Я что-то проголодался.

Что было абсолютной ложью, и они оба об этом знали. Кэл пил его кровь меньше получаса назад. Для того, чтобы проголодаться, ему потребуются ещё сутки. Проголодаться мог, скорее Киаран, ведь именно его кровь…

Ах. Вот оно как.

Это был настолько продуманный план.

Киаран шагал следом, подволакивая ноги. В голове всплывали всё новые причины, по которым он совершенно точно не хотел заканчивать ничью жизнь своими клыками. Сами клыки оставались глубоко внутри, да и желания бросаться на кого бы то ни было у него не было никакого. Пока что этот раз ничем не отличался от всех предыдущих. Чутьё подсказывало, что это не изменится.

Норман и Джемма работали поразительно быстро. Прошла едва минута, а всё уже было готово. Пол в углу зала был накрыт плотной плёнкой, несколько пустых пакетов для крови лежало неподалёку, рядом с крупной полой иглой с трубкой и острым, опасного вида ножом. Человек сидел прямо в центре всего этого на шаткого вида пластиковом стуле, раздетый до пояса и связанный. Верёвка уходила выше, к потолку и крепилась на небольшом крюке, вкрученном туда как раз для этой цели. Такие были в нескольких комнатах, просто на всякий случай. Он всё ещё был без сознания и, ради его же блага, Киаран надеялся, что он в него и не вернётся.

— Ну, как? — спросила Джемма, широко улыбаясь. — Чувствуешь что-нибудь эдакое?

Киаран поёжился и сделал крошечный шаг назад. Она выглядела такой счастливой, что ему было неловко. Он не чувствовал ничего, кроме сожаления, жалости и обиды.

— Погоди, не торопи его, — Норман мягко отстранил Джемму в сторону и занял место возле их жертвы. — Киаран считывает эмоции. Я думаю, для того, чтобы что-то случилось, наш человек должен быть в сознании. Ведите себя тихо. Нам не нужно его пугать.

Сайлас тихо фыркнул и, в кои-то веки, Киаран был полностью с ним солидарен. Этот человек уже был в незнакомом месте, привязан к стулу и частично раздет. Как будто было что-то, что может напугать его сильнее этого.

Он перевёл взгляд на Джемму. Если так подумать, кое-что и правда было.

На то, чтобы разбудить жертву, ушла пара минут. Норман старался действовать осторожно и мягко, без холодной воды или ударов.

Его усилия были напрасны. Когда человек проснулся, Киаран не почувствовал от него ничего похожего на то, как ощущался Брайан. Быть может, подобные чувства были в нём когда-то, но сейчас их полностью перекрывал дикий, животный ужас.

— Я хотел бы задать тебе вопрос, — начал Норман, не давая человеку возможность заговорить первым. — Ты хочешь умереть?

Ответа на этот вопрос ещё не прозвучало, но Киаран уже чувствовал его в воздухе. Это была та самая, знакомая ему до последней детали эмоция, которую он чувствовал от каждой их жертвы, если оказывался слишком близко: желание жить. Если он и хотел умереть раньше, сейчас это желание пропало. Быть может, потому что он не хотел умирать так. Быть может, потому что это желание не было таким серьёзным изначально.

Это не было важно сейчас. Жертвы, переступившие порог их дома, видевшие их лица, не имели шанса на жизнь. Этот человек был мёртв с тех пор, как его тело перенесли через порог дома.

— Пожалуйста, — прошептал он. Киаран видел, как слёзы струились по его лицу, — отпустите меня. Я не… Я всё сделаю, всё что хотите. Пожалуйста.

Джемма раздражённо цыкнула. Норман поник и перевёл виноватый взгляд на Киарана.

— Не знаю, говорит ли он правду, но, ты всё ещё можешь попробовать, — сказал он, полностью игнорируя сбивчивую речь человека. Он всё ещё бормотал что-то, умолял их перестать, спрашивал, что происходит. Киаран это ненавидел. — Может, нужно просто укусить его разок и дело сразу пойдёт как надо.

Киаран сделал ещё один шаг назад. Он даже думать об этом не мог. Просто находится рядом с этим человеком было физически больно. Он не только не сможет его убить — он не сможет пить его кровь, даже если её добудут другие. Это было слишком. Всё это.

— Нет, — сказал он едва слышно, делая ещё один маленький шаг назад. — Норман, я не могу.

Тяжёлая рука легла ему на плечо. Кэл. Такой мягкий, добрый и заботливый, главный источник тепла и света в его жизни, сейчас он казался холодным, словно высеченным из камня.

— Не упрямься. Ты давно не ребёнок, Киаран. Всего один укус.

Он сбросил его руку одним резким ударом. Кэл выглядел удивлённым. Никогда раньше Киаран не поднимал руку ни на кого из своего ковена.

Никогда раньше у него не было повода.

Он развернулся и побежал, так быстро как мог, не дожидаясь, пока удивление пройдёт.

Он думал, они понимали. Он ведь объяснял столько раз. Они не могли почувствовать того, что чувствовал он, но они знали, как это было для него. Согласились мириться с этим, приняли его в семью, полюбили его, позволили ему полюбить их, и вот, теперь, спустя почти восемьдесят лет совместной жизни, он узнаёт, что они не воспринимали его всерьёз всё это время?!

Киаран вылетел на улицу и захлопнул дверь в дом. Ключей он не взял, но сейчас это его не волновало. Взгляд затмевали слёзы, но ему не нужно было видеть. Ноги сами несли его прочь, подальше от дома.

Он всегда знал, что это ненормально. Вампир, который сочувствует своим жертвам, чувствует их эмоции и не может убивать — он вообще не должен был выжить. Он жил с осознанием собственной ничтожности всю свою жизнь, но он был уверен, что у его семьи было совсем другое мнение на этот счёт. Что они любили его таким. Не считали его ничтожеством, не думали о том, чтобы его исправить, а просто любили, со всеми его особенностями.

Что ж, выходит, он ошибался и таким, какой он есть, его не любил никто во всём мире.

Кажется, он начинал понимать чувства Брайана. Быть может, иногда смерть действительно была выходом.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Брайан никак не мог выкинуть случившееся из головы. Он пытался убедить себя, что ему просто показалось. Что, быть может, он просто устал до такой степени, что начал видеть странные галлюцинации. Вот только, поведение самого Киарана было очевидным доказательством реальности происходящего, и уже с этим едва ли можно было что-то сделать. Он не стал бы в панике убегать прочь просто так.

Так что, Брайан думал, искал информацию и вспоминал все возможные фильмы и книги, пытаясь сопоставить реальность и вымысел в одну картину.

Для начала, Брайан вызывал в памяти все то, что он вообще знал о вампирах: легенды, слухи — не важно. С правдивостью он разберётся после.

Бегущая вода? Нет, Киаран всегда выглядел опрятно и от него уж точно не пахло. Серебро? Кажется, у Киарана было кольцо, но он никогда его не разглядывал. Чеснок? Брайан не видел, чтобы он ел чеснок. Если так подумать, он никогда не видел, чтобы Киаран ел или пил вовсе, и уже это настораживало. Солнечный свет? Уже тут всё было проще. Все смены Киарана были ночными, без исключений. Он приходил после заката и уходил до рассвета, всегда.

Уже всего этого, вместе с зубами и реакцией на кровь, было достаточно, чтобы делать вывод, пусть и такой дикий. Спорить с очевидным было бы глупо. С большой вероятностью, Киаран Блайт был вампиром.

Это открытие Брайан воспринимал больше как голый факт, потому что само по себе оно не объясняло ничего вовсе, только поднимало новые вопросы. Вампиры существовали — хорошо. Были ли они действительно бессмертны? Пили ли они кровь, и если да, то как часто? Где они брали эту самую кровь? Зачем вампиру работать в круглосуточном магазинчике?

Согласится ли вампир забрать его жизнь?

Признаться, последний вопрос волновал Брайана особенно сильно. Уйти, отдав своё тело для нужд кого-то ещё. Принести пользу хотя бы кому-то в последний раз. Своеобразный вид донорства, пускай и немного нетипичный.

Может быть, ему стоило спросить об этом прямо. Узнать у Киарана, что он думал. Быть может, он будет только рад помочь. Конечно, всегда оставалась вероятность, что ему будет неприятно, но о ней Брайан старался не думать. Спросить стоило в любом случае. Если он откажет — ну, Брайан просто вернётся к старому плану.

Ему невыносимо хотелось узнать ответ здесь и сейчас, покончить с мучительным ожиданием раз и навсегда, но, как назло, что следующие два дня были выходными для них обоих.

Ничего. Он потерпит. Два дня — это не так много. Вообще-то, уже один. Первый выходной день подошёл к концу и был довольно скучен — он провёл утро на учёбе, а остаток дня в постели.

Ночные смены не щадили его и без того сбитый режим. Выспавшись днём, Брайан больше не мог уснуть ночью. Он лежал уже пару часов, но сон не шёл. Теодор был на ночной смене, в квартире было пусто и уныло. Сидеть в четырёх стенах в ожидании неизвестно чего не хотелось, так что, он решил пройтись. Тедди всегда говорил, что свежий воздух должен положительно влиять на его настроение. Брайан особой разницы не замечал, но хуже ему точно не становилось, так что почему бы и нет?

Он поднялся с кровати, признавая поражение, оделся, нацепив первое, что попалось под руку, и вышел из квартиры, закрывая дверь на простенький замок.

На улице было прохладно и тихо. Он неспешно шагал по ночному городу, глядя перед собой невидящим взглядом. Мысли его то и дело возвращались к Киарану — его испуганному лицу, опасным клыкам и заботливым рукам. Брайан потёр забинтованное запястье. Сейчас было видно, что рана была пустяковой и умереть от неё он бы не смог, но она могла стать куда более неприятной, если бы не его своевременное вмешательство. Даже если Киаран действительно был вампиром, он не был плохим человеком. Уж в это сомневаться не приходилось.

Потому ли, что его мысли были так плотно сосредоточены на случившемся, или потому, что больше ему было некуда идти, ноги принесли его в окрестности магазина. Брайан ссутулился и ускорил шаг. Заходить внутрь, как и вообще показывать, что он тут был, не хотелось. Он уже собирался обойти место по широкой дуге и вернуться домой, когда вдруг заметил на крыше знакомого трёхэтажного здания тёмный силуэт.

Это было не его дело, и не ему было в него лезть, но что-то не позволяло просто пройти мимо. Брайан вздохнул. Может, это была судьба. Киаран помог ему, и теперь он должен помочь этому незнакомцу. Поднявшись по лестнице и приблизившись к тёмной фигуре на расстояние вытянутой руки, он понял, что всё куда прозаичнее.

Незнакомцем был Киаран. Он стоял к нему спиной, но сомнений не было. Тёмные вьющиеся волосы и тонкая изящная фигура, царственная осанка. Что он делал тут в такое позднее время? Неужели он тоже жил неподалёку?

— Добрый вечер, Брайан, — негромко сказал Киаран, заставляя его вздрогнуть. Он не повернулся и никак не показал, что заметил его присутствие. Это могло быть ещё одним доказательством его нечеловечности. Или он просто увидел его с крыши. — Как рука?

— В порядке, спасибо, — Брайан коснулся бинтов ладонью. — Почти не болит.

Он подошёл ближе и встал рядом с Киараном, плечом к плечу. Вид сверху открывался не особенно впечатляющий, но об этом он знал сразу.

Повисло молчание. Оно ощущалось неловким и неуместным, но Брайан никак не мог придумать, как его нарушить. Он бросил взгляд на лицо Киарана. Тот выглядел задумчивым и печальным. Спрашивать его про его возможную нечеловеческую природу казалось просто бестактным.

— Ты ведь сделал это специально, — нарушил молчание Киаран. Брайан встретился с ним взглядом. — Эту рану на своей руке. Ты сделал её сам, так?

Говоря о бестактности. Брайан кивнул, едва сдерживая смешок.

— Почему? — Киаран повернулся к нему полностью, пристально заглядывая в глаза. Он не шутил и не издевался, это было очевидно. Он действительно не понимал.

Это было привычно. Тедди тоже его не понимал.

— Хочу, чтобы это закончилось, — просто ответил Брайан. Вдаваться в подробности он не собирался. Знал, что не поможет. — Всё это. Чтобы не приходилось больше терпеть, чтобы не причинять никому беспокойства. Не быть обузой. Хочется, чтобы не было ничего вообще.

Он ожидал обычной реакции, какую получал каждый раз и успел выучить наизусть. “Твоя смерть не сделает лучше тем, кого ты любишь”, “а как же твои друзья, думаешь, их это обрадует?”, “не всё так плохо! Дай жизни шанс!”. Брайан слышал это всё не раз и не два. Сейчас это даже не злило.

Киаран сумел его удивить.

— Вот как, — задумчиво произнёс он, снова отворачиваясь, — это имеет смысл. Может быть, так и правда было бы лучше.

Брайан неверяще уставился на его точёный, словно высеченный в камне профиль. Он что, только что согласился с тем, что без него всем будет лучше?..

Ах.

Конечно нет.

Он говорил о себе.

Брайан вздохнул и сел на край крыши, свешивая ноги. Киаран молча сел рядом.

Монстр или нет — сейчас это было не важно. Впервые в жизни Брайан встретил того, кто понимал его. Может быть даже лучше, чем это было нужно.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Киаран вернулся домой после рассвета. Они с Брайаном просидели на крыше несколько часов, не говоря друг другу ни слова. Их прощание было неловким и нелепым — не то объятие, не то рукопожатие — но таким тёплым. Похожую теплоту Киаран чувствовал со своим ковеном, но в этот раз что-то было иначе.

Быть может, этой ночью он завёл своего первого настоящего друга.

Дома его ждала вся семья, но он не смог посмотреть никому из них в глаза. Даже останавливаться не стал. Молча прошёл в свою комнату и захлопнул дверь, не только запирая её на замок, но и подпирая стулом — на всякий случай.

Дверь подёргали пару раз, но настаивать не стала даже Джемма. Наверняка Норман её остановил. Чувствовал свою вину за случившееся. В обычной ситуации Киаран вышел бы сразу, попытался убедить их, что всё в порядке. Сейчас он не мог. Не хотел с ними говорить. Не хотел их видеть.

Он проспал весь день и всю следующую ночь, но даже после пробуждения лучше не стало. Он всё ещё не хотел никого видеть. Было стыдно за то, что он такой, за то, что не может быть нормальным вампиром, не справляется с самыми простыми задачами. Было больно от того, что его заставили поверить, что всё было в порядке и его принимали таким, но на деле все просто ждали, пока это пройдёт.

Горло сушило, а сердце билось ещё медленнее, чем обычно. Он был голоден, но та кровь, чтобы была в их доме, принадлежала тому человеку. Киаран всё ещё чувствовал его ужас на корне языка. Это было тошнотворное ощущение, заставляющее горло болезненно сжиматься, а голод отступать. Он мог заставить себя смириться с этим, делал это раньше, само собой — ему нужно было выживать. Но ему не приходилось делать этого десятилетиями, и сейчас даже представить подобное было тяжело.

Да и так ли вообще важно было выжить? Чего ради? Ответа на этот вопрос у него больше не было.

Киаран никогда не был полноценным вампиром, несмотря на то, что родился им, и он никогда не был человеком. Ни в одном из миров не осталось для него места.

Он сбежал на работу ещё до того, как солнце опустилось полностью. Остальные ещё спали так что, у него получилось уйти незамеченным. Заходящее солнце жгло кожу, болезненно и резко, куда сильнее, чем обычно. Всё ещё недостаточно для того, чтобы он сгорел полностью. Киаран натянул капюшон толстовки ниже. Пара глубоких неприятных ожогов на кистях его не особенно волновала, а вот с лицом могло выйти неприятно.

Решение выйти раньше было поспешным и идиотским и Киаран понял это уже к тому моменту, как добрался до работы. К этому времени Солнце село полностью, ожоги чуть затянулись, но полностью не зажили и заживать словно не собирались. Голова кружилась, руки дрожали, а во рту было сухо, как в пустыне.

Киаран застонал. Конечно. Как он мог забыть? Он не ел три дня. Это не было бы так плохо само по себе, он мог терпеть и дольше, но он выход на солнце в подобной ситуации был совершенно лишним.

Мудрым решением было бы развернуться прямо тут и вернуться домой, но Киаран не стал. Смена была не такой длинной. Терять работу и делать себя ещё более бесполезным из-за собственной глупости не хотелось.

Пожалел он об этом решении сразу, как только понял, что Брайана сегодня не было.

Он должен был прийти, Киаран точно помнил, что он должен был, но вместо него его встретил управляющий, недовольный, как и всегда. Киаран понятия не имел, как выглядела его жизнь вне магазина и, пожалуй, узнавать не хотел. Вряд ли в ней было хоть что-то хорошее.

— Суини будет открывать следующую смену один, — резко выплюнул неприятный человек в лицо Киарана. Видимо, вместо приветствия. — Не так тут ночью много работы, чтобы я платил за неё двоим. Вы и так нихрена не делаете.

Киаран устало кивнул. Управляющий (Дарсон? Дэймон? У него всегда были проблемы с запоминанием имён людей) всегда был скрягой, так что это решение было скорее вопросом времени. Было удивительно, что он вообще согласился взять кого-то, никого при этом не увольняя. Но почему именно сегодня? Почему он не мог подождать ещё один день?

Хотя какая теперь разница.

Киаран постарался взять себя в руки. Он запросто мог справиться с одной сменой. 

/＼( ` ᢍ ´)／)

Он не справлялся. Ожоги так и не зажили, руки не переставали трястись, а туман перед глазами становился плотнее с каждой секундой. Один только запах редких ночных покупателей заставлял его рот наполняться слюной, и он несколько раз одёргивал себя, замечая, что слишком пристально пялится на шеи и запястья незнакомцев.

За одну смену он разбил три тары со стеклом, уронил одну полку, споткнувшись о неё на ходу и обсчитался все те разы, когда ему вообще приходилось считать. Несколько особенно чувствительных покупателей и вовсе сбежали раньше, чем успели дойти до кассы. Видимо, подсознательно чувствовали его жажду крови. Киаран совершал ошибку за ошибкой, и у него не было сил даже на то, чтобы что-то исправить.

К моменту закрытия смены он был выжат словно лимон и совершенно не уверен, что сможет добраться до дома самостоятельно. Нужно было позвонить домой. Или, может быть, лучше будет позвонить домой Сайласу. Он будет ворчать, но не откажется его забрать. Никогда не отказывался.

Киаран успел только зайти в подсобку, спотыкаясь на пороге и врезаясь в стену, как его резко развернули, прижимая к ней спиной. Это был управляющий, разумеется. Вернулся, а он даже не заметил, когда. Выглядел он ещё более злым, чем обычно. Кто бы мог подумать, что это возможно.

— Это что за херня?! — тут же заорал он, встряхивая Киарана за грудки. — Думаешь, раз работаешь дольше всех, тебе всё можно? Я только уволил Робертсон, Суини нихрена сам не может, и ты решил расслабиться?!

Киаран устало вздохнул и попытался отодвинуть его руку. Эффект был едва ощутимым. Он ослаб до уровня обычного человека, а то и хуже. Плохо. Очень плохо.

— Остаёшься на дневную смену! — продолжил Далтон, и уже это заставило Киарана встрепенуться. — Отработаешь всё, что испортил.

Предложение само по себе звучало нелепо. Его плачевное состояние нельзя было не заметить. Продолжение работы в таком состоянии не только принесёт магазину убытки, но и подвергнет его жизнь риску. Не ясно было, был ли этот человек идиотом, или у него были проблемы с логикой, но факт оставался фактом: управляющий из него был отвратительный.

— Я не могу остаться на день, — возразил Киаран. В обычно спокойном голосе поступило раздражение. Было тяжело сдерживаться. Дэвидсон не разу не трогал его руками раньше — видимо, тоже что-то чувствовал — так что к подобному Киаран не привык. — Я показывал вам справку. У меня аллергия на солнце.

Для большей убедительности он поднял ладони к чужому лицу, демонстрируя незажившие ожоги на тыльной стороне кисти.

Естественно, это не сработало.

— Тут солнца нет, — отрезал Диккенс, — как будто я выпущу тебя в зал. Работы полно, в девять будет доставка — поможешь с разгрузкой. За пару секунд не умрёшь. Разобьёшь что-нибудь ещё — три шкуры спущу. Пошёл!

Он отбросил Киарана в сторону и вышел из подсобки, громко хлопая дверью.

Ситуация была унизительной. Давненько никто не поднимал на него руку. Тем более, человек. Мысль о мести мелькнула и погасла в тот же момент. Много чести. Он не заслуживал такого внимания. Куда важнее было разобраться с проблемой. Сейчас, когда на кону была его жизнь, увольнение тревожило Киарана меньше всего. Нужно было уходить, но он не сумеет дойти сам. Телефоном ему воспользоваться не дадут, уж это было очевидно.

Прогулка под заходящим вечерним солнцем оставила на его теле ожоги, дошедшие до кости. Почти вся его кровь ушла на заживление, а та, что осталась, едва-едва поддерживала его жизнь. “За пару секунд не умрёшь”, так он сказал? Человек, скорее всего не умер бы. Киаран? Пары секунд хватит с головой. Яркий свет утреннего солнца убьёт его сразу. Очень быстро и очень болезненно.

Киаран не хотел умирать.

Он любил свою семью. Верил, что они смогут всё наладить. Покидать их вот так было бы просто жестоко. Они никогда не простят себя за его смерть, а этот магазинчик сотрут с лица земли, вместе со всеми, кто когда-либо был с ним связан. Киаран знал свою семью, знал, на что они были способны. Знал, что они любили его тоже, несмотря ни на что.

Он должен был выжить. Просто обязан.

Киаран стиснул зубы. Он обязательно что-нибудь придумает.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Брайан воспринял новость о новом графике с некоторой опаской. Причин и объяснений не было. Звонок от Дэвиса просто поставил его перед фактом, с которым он должен был смириться. Изменился ли график у Киарана он не знал, способа связи, кроме как случайных встреч на работе или возле неё у них не было. Надо было взять его номер. Если у вампиров вообще были домашние телефоны. По его представлениям, такие существа должны были жить в древних замках, без водопровода и электричества.

В общем, новый график стал для Брайана полным сюрпризом и сюрпризом ко всему прочему, неприятным. Вопросов была масса. Был ли он новым только для него? Было ли это связано с тем, какой разнос ему устроили в прошлый раз? Когда он в следующий раз увидит Киарана? Оставалось только гадать.

Ничего хорошего в пустых беспокойствах не было, так что, он провёл день погруженным в учёбу — во всяком случае, попытался. Некоторые предметы всё ещё его увлекали. Например, философия была довольно интересным предметом. Местами сомнительным, но всё же более любопытным, чем та же история. Отбросить беспокойство полностью не вышло, и к вечеру следующего дня Брайан отправился на смену раньше на час. Он знал, что в это время Киарана не будет в любом случае, но остановить порыв не смог и не захотел.

Решение было верным. Что бы это ни было — предчувствие или божественное вмешательство — Брайан был благодарен.

Едва зайдя в подсобку, он сразу понял, что что-то было не так. Обычно в помещении царила тишина, и все звуки доносились из-за двери, ведущей в магазин. Сейчас это было не так. Брайан ясно слышал чьё-то дыхание. Оно было слишком слабым, чтобы можно было сразу понять, откуда оно доносится, но в том, что источник был где-то в комнате, сомневаться не приходилось.

Поиск занял пару минут, но, в конце концов, он догадался отодвинуть тяжёлые с виду (и совершенно пустые на деле) коробки из дальнего угла комнаты. На полу лежал Киаран. Бледный, как смерть, с запавшими глазами и залитым слезами лицом. Он выглядел так, словно умирает. На его ладонях виднелись жутковатого вида ожоги, а фартука не было вовсе. Он смотрел прямо на Брайана, но, кажется, не видел его вовсе.

Первой реакцией была паника. Брайан понятия не имел, что случилось и не был врачом, чтобы хотя бы предположить, что делать в такой ситуации. Единственное, до чего он додумался, было глупостью, непроверенной теорией, пришедшей в голову от возможной галлюцинации. Брайан подбежал к тому месту, где лежал острый нож для бумаг и резко полоснул себя по здоровому запястью, на этот раз поперёк — не хотел терять слишком много крови. Затем он вернулся обратно к Киарану и упал перед ним на колени. Сначала он хотел просто приложить свою кровоточащую руку к чужим губам, но остановился. Это было как-то слишком. Он не мог даже объяснить, что именно “слишком” — вся эта ситуация словно бы была из ряда, вон — но делать этого не хотелось. В конце концов, Брайан ограничился тем, что остановил запястье в паре сантиметров от губ Киарана и отпустил рану, позволяя крови тонкой струйкой стекать на его лицо.

Первые пару секунд он чувствовал себя полным идиотом. Разумеется, вампиров не бывает, и он просто занимался чёрт знает чем, вместо того, чтобы вызвать скорую. Киарану было плохо, кто-то сделал с ним что-то ужасное, ему нужна была помощь, а он просто терял время. А затем, Киаран распахнул глаза.

Брайан вздрогнул и резко отшатнулся. Чужие глаза, обычно глубокого тёмного цвета, сейчас были голубыми, почти до прозрачности, и словно горели. Киаран облизнул кровь со своих губ, медленно, словно наслаждаясь каждой каплей. Он смотрел на Брайана, пристально и внимательно, приковывая его к месту, но узнавания в его глазах не появлялось.

— Киаран?.. — Брайан протянул к нему руку, сам не зная, зачем.

Киаран встрепенулся, словно просыпаясь от транса и резко вскочил на ноги. В его глазах плескался ужас. Совсем как тогда, когда он показал свои клыки. Не успел Брайан сказать и слова, он бросился вперёд раскидывая пустые коробки в стороны и вылетел на улицу.

Ну. Теперь можно было быть уверенным: ему не показалось. Брайан упал спиной на грязный пол подсобки, устало закрывая глаза.

Ладно. Хотя бы с ума он не сошёл.

/＼( ` ᢍ ´)／)

В этот раз Киаран не помнил толком как возвращался. Не был даже уверен, шёл ли пешком или сел на автобус. Солнце, к счастью, уже село, так что он не умер в первую же секунду своего панического побега, но сил у него было не так много. Кровь, отданная ему Брайаном (Как? Почему? Откуда он знал?!) была самой горячей и одновременно сладкой на его памяти, самой свежей, что у него была за десятилетия. Киаран подскочил и бросился прочь, чтобы не наброситься на самого Брайана. Это был словно глоток жизни. Он всё ещё чувствовал её тепло на губах и в горле.

Это не значило, что у него были какие-то претензии к крови его ковена, вовсе нет. Но ничто не могло сравниться с тёплой человеческой кровью, особенно отданной добровольно. До сегодняшнего дня он даже не знал, что человек действительно может отдать свою кровь по собственному желанию.

Так что, Киаран бежал, бежал от самого себя,от неожиданного искушения и пережитого этим днём ужаса.

Дневная смена обернулась катастрофой, но всё же меньшей, чем он ожидал. 

Едва только Джарвис ушёл (к сожалению, уже после рассвета), Киаран стащил с себя униформу, сложил её туда же, где она лежала обычно и забился в дальний угол подсобки, ставя сверху себя пару коробок, из тех, которые давно стоило выкинуть, но почему-то они продолжали стоять тут, собирая пыль. Он подумывал о том, чтобы забраться в одну из них, но сил на такой подвиг попросту не хватило. 

План был прост: дождаться следующего вечера. Он знал, остальные отправятся его искать, и это место будет первым в списке. Им не нужно будет видеть или слышать — хватит запаха. Это место едва ли уцелеет, но тут он ничего поделать не мог. Это была его единственная надежда.

Кто бы мог подумать, что помощь придёт в столь неожиданном виде. Знать бы ещё, что с этой ситуацией делать дальше.

Бег сменился на лёгкую трусцу, затем на шаг. Идти становилось чем дальше, тем сложнее.

Кровь Брайана была прекрасна по всем параметрам, кроме одного: её количества. Того, что он отдал, было катастрофически недостаточно. Её не хватило даже на то, чтобы заживить раны.

Киаран должен был добраться до дома. Если он упадёт здесь и сейчас, его могут подобрать особенно сердобольные прохожие, чьи взгляды он уже чувствовал на своей спине. Они вызовут скорую, его отвезут в больницу и вот там ему уже точно конец. И, возможно, не только ему.

Он сделал ещё один шаг, тяжёлый и шаткий, и упал лицом вперёд, тут же приземляясь в знакомые прохладные объятия, твёрдые и незыблемые, словно скала.

— Где ты был? Я думала, с ума сойду! — прорычала Джемма прямо ему в ухо. Её голос не был слышен окружающим, Киаран был уверен, но для него он звучал словно гром. Глава ковена злилась, и злилась сильно.

— Джемма, — прошептал он вместо ответа, обнимая её за шею. Глаза налились слезами в тот же момент. Киаран не знал, что в нём было достаточно влаги.

Дальнейших вопросов не последовало. Вероятно, оценив его общее состояние, Джемма пришла к неутешительным выводам, и решила временно отложить нравоучения.

— И что с тобой делать, — вздохнула она, легко поднимая его на руки, словно принцессу. Киаран тихо ойкнул и крепче обхватил её шею. — Сиди не дёргайся. Сейчас вернёмся домой. Остальные ждут.

Если остальные ждали, значит, на его поиски она отправилась одна. Киаран не знал даже, льстило ему это или пугало. Лучшей ищейкой в семье был Сайлас. Он мог бы найти и вернуть его без особых проблем. Джемма была тяжёлой артиллерией, и, если она шла одна, значит, хотела, чтобы семья успела скрыться. Там, где проходила злая Джемма, оставался лишь пепел и кости. Киаран не думал, что она захочет рисковать вот так ради него.

Теперь казалось, словно все те причины, по которым он сбежал, были глупы и надуманны.

В глубине души Киаран понимал это и так: его решение не было логичным и разумным, с какой стороны не посмотреть. Эмоции затмили его разум и он подчинился им. Обида и злость оставалась и сейчас, но это не значило, что ему стоило действовать настолько необдуманно, рисковать собой, жизнями случайных людей и жизнями членов своей семьи.

Им нужно будет о многом поговорить.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Облегчение, которое испытали остальные, увидев его на руках Джеммы, можно было ощутить физически. Его состояние, с другой стороны, явно их не порадовало. Сайлас даже не отвесил ему подзатыльник, что было уже совсем из ряда вон.

— В зал его, — скомандовал Джемма, передавая его на руки то ли Кэлу, то ли Норману — Киаран с трудом понимал, что происходило вокруг. И это тоже был не самый лучший признак.

Перед глазами темнело, чем дальше, тем больше. Присутствие семьи рядом расслабляло. Хотелось просто позволить себе уснуть. Закрыть глаза, сделать глубокий вдох и…

Почувствовав сладкий запах крови прямо перед своим ртом, Киаран подался вперёд не задумываясь и не открывая глаз. Он прильнул к открытой ране на чужом плече раньше, чем успел сообразить, что делает. То, что это была Джемма, он понял даже раньше, чем сделал первый глоток. Он знал вкус каждого из них. Укус был глубоким, безобразно рваным и кровавым. Он начинал заживать уже сейчас — Киаран мог чувствовать, как шевелятся повреждённые ткани под его языком — но куда медленнее, чем обычно. Такой укус могли оставить только зубы Сайласа, ядовитые и болезненные даже для других вампиров. Они сделали этого ради него. Ему даже не потребовалось просить.

Киаран пил глубокими жадными глотками, не позволяя себе отвлекаться на эмоции слишком сильно. Рана закрылась спустя ещё полминуты. Его ожоги на ладонях начинали затягиваться, медленно, но верно, ощущение собственного тела приходило в норму. Для полного выздоровления ему нужна будет добавка, но он больше не умирал.

Киаран прижался губами к месту укуса, провёл по нему языком. Джемма тихо вздохнула, зарываясь пальцами в его волосы. Он продолжил, покрывая её плечо и шею невесомыми поцелуями. Она делала ради него так много. Он любил её больше жизни. Всех их.

— Не пугай нас так больше, хорошо? — шепнула она и Киаран кивнул, устало опуская голову на её плечо. Неспешное биение её сердца успокаивало. — И, ну, ты знаешь. Прости. Мы не должны были так… С этим парнем… Нехорошо вышло, но мы правда были уверены, что он будет не против! Он говорил очень убедительно.

Киаран молча закрыл глаза, пытаясь придумать ответ. Он не хотел об этом думать. От воспоминаний всё ещё мутило.

Времени на то, чтобы привести мысли в порядок, ему не хватило. Голос подал Сайлас, и уже он звучал совсем не так добродушно, как Джемма.

— Я всё ещё тебя не простил, придурок.

Киаран открыл глаза. Взгляд Сайласа был холодным и злым. Стоящий позади него Кэл держал на его плече ладонь, и, возможно, это была единственная причина, по которой он ещё не бросился на него с кулаками.

— Сайлас, сейчас не время, — мягко возразил Норман откуда-то сбоку. — Он голоден и ранен, ты мог бы-

— Он голоден и ранен из-за собственной глупости, — перебил Сайлас, — ему не пятьдесят лет, чтобы творить подобные глупости. Я был о тебе лучшего мнения, Блайт.

Киаран на мгновение прикрыл глаза. Укол был заслуженным, но принимать его молча он не собирался.

— Я тоже был о вас лучшего мнения, — негромко произнёс он. Ладонь Джеммы на его шее чуть вздрогнула. — Я был уверен, что вы принимаете меня таким, какой я есть. Не пытаетесь меня исправить. Верите мне. Я отреагировал слишком остро, да, но я имел на это право.

Сайлас дёрнулся вперёд, скаля ряды острых зубов, но Кэл обхватил его поперёк груди. Киаран мог видеть, как напряглись его руки. Сайлас был действительно зол. Даже видя это, он не боялся. Только не их. Он не мог представить, как кто-то из ковена причинит ему вред.

— Пойдём-ка поговорим, — вздохнул Кэл, закидывая Сайласа на плечо. Тот в ответ попытался пнуть его коленом в лицо, но Кэл принял удар, даже не поморщившись. — Вернёмся через пару часов. Ему просто нужно выпустить пар.

Они ушли и Киаран уткнулся лицом теперь в грудь Джеммы, вслушиваясь в ровное биение её сердца. Удивительно, что она не злилась на него до той же степени. Он ожидал, что она займёт сторону Сайласа и выпускать пар они будут вдвоём, разнося в щепки одну из комнат, или, если дело действительно плохо, устраивать ему грандиозный разнос. С Кэлом устроить разрушения едва ли получится. Скорее всего, прямо сейчас он удерживал Сайласа на месте, доступно и спокойно объясняя ему, в чём именно он был не прав и почему ему не стоило так делать. Непосредственный выпуск пара он допускал только после того, как цель успокаивалась достаточно для сохранения самоконтроля.

— Это моя вина, — произнёс Норман. Его голос было едва слышно. — Я знал, что это большой риск, что это может оказаться большим стрессом для тебя, если что-то пойдёт не так, но был слишком в себе уверен. Прости.

Киарану не нужны были объяснения. Он понимал, как это произошло, как и то, почему они волновались. Он не был идиотом. Это было обидно и больно, но причины были ясны сразу.

— Я не смогу прожить без вас в любом случае, — Джемма обняла его за плечи, словно стараясь закрыть от всего мира. — Жизнь без вас не имеет смысла. Даже если я научусь охотится самостоятельно, мне никогда не пригодится этот навык. Разве что, — он чуть запнулся. Произносить это вслух всё ещё было страшно, — разве что, вам надоело, что я сижу у вас на шее и не приношу никакой пользы.

— Конечно нет, — в этот раз Джемма всё же отвесила ему лёгкий подзатыльник. В ушах зазвенело. — Ну вот что опять началось, а? Ты приносишь пользу. Приносил, даже когда не ходил на работу. Даже того, как ты заботишься о нашей змейке было бы достаточно. Без тебя Сайлас был совсем диким, помнишь? Он поэтому так злится. Боится потерять свою голову и персональную ласковую грелку.

Киаран кивнул. Он не верил ей до конца. Сайлас был достаточно стабилен, чтобы оставаться в здравом уме и без его помощи, но кто он такой. чтобы спорить?

— Кстати, насчёт твоей работы, — продолжила Джемма, вкрадчивым, спокойным голосом. — Что именно там случилось? Ты ушёл на смену раньше чем должен был, это понятно. Но почему ты не вернулся?

По тону её голоса было ясно: от его ответа зависела жизнь очень многих людей. Киаран не особо заботился о своём начальнике (Дэрэн? Дуглас? Как же его звали?), но остальные работники не делали ничего плохого. Джемме будет на это плевать. Если она узнает, что именно случилось, не выживет никто.

— Это была моя ошибка, — произнёс он. Нужно было подбирать слова осторожно. Случившееся должно было остаться тайной, что бы ни случилось. — Я вышел рано и был слишком голоден. Не смог заживить ожоги, проспал конец смены. Вернуться домой днём я, конечно, не смог бы, так что, решил дождаться вечера. Спрятался за коробками, ну и… Честно говоря, не думал, что у меня вообще хватит на это сил.

Это была почти правда, поэтому с тем чтобы звучать убедительно, проблем не возникло. Джемма снова стиснула его крепче, словно боялась, что он пропадёт. Рука Нормана опустилась на плечо.

— Пожалуйста, никогда так больше не делай, — строго произнёс он. — Подобное никогда не повторится с нашей стороны. Никакой охоты, пока ты сам этого не захочешь. Но и ты, прошу, никогда больше так не делай.

— Не буду, — пообещал Киаран. — Клянусь.

Наверное, это было одно из самых лёгких обещаний в его жизни.

/＼( ` ᢍ ´)／)

В тот день смена прошла для Брайана как во сне. Домой он вернулся задумчивым и слегка растерянным. Осознавать реальность существования потустороннего мира было странно. Понимать, что обитатель этого мира был так близко и работал продавцом в круглосуточном магазине было даже страннее. О человечности Киарана и говорить не стоило, а то он совсем с ума сойдёт.

Уснуть у него получилось не сразу. Сон был недолгим, беспокойным и полным летучих мышей. У одной из них были глаза Киарана, голубые и сияющие.

Так совпало, что следующий день был редким выходным разом для него и Тедди. Естественно, последний решил устроить совместное времяпрепровождение. “Культурный досуг”, как он говорил. В этот раз Брайан не стал спорить с его планами, они были как раз к месту. Ему нужно было отвлечься на что-то более реальное и приземлённое.

— Мы можем сходить в кино, а потом просто прогуляться, — предложил Тедди. Брайан видел по лицу, что он не особенно надеялся на положительный ответ. — Или можем просто сходить в парк, если хочешь.

— Любой вариант меня устроит, — согласился Брайан. — Было бы здорово куда-то выбраться.

Лицо Тедди сменило несколько выражений, прежде чем остановилось на радости, осветившей каждую его черту.

— Отлично. Значит, кино, — заключил он, широко улыбаясь. — Собирайся!

Брайан не чувствовал в себе особого желания куда-то идти, но это было лучше, чем сидеть дома, без конца вспоминая об острых клыках, бесцветных глазах и окровавленном лице Киарана.

У него не было особых ожиданий. Брайан хотел отвлечься и только, но прогулка вышла действительно неплохой. Тедди улыбался, рассказывал о своей новой начальнице, о том, как его хвалили старшие коллеги и как он особенно нравился пожилым пациентам. Брайан слушал, и этого было более, чем достаточно. Он скучал по своему другу, по их разговорам. В последнее время они виделись не слишком часто, несмотря на то, что жили вместе. Тедди чувствовал себя хорошо. Всё у него было в порядке. Было и будет, с Брайаном или без.

Наверное, это было как раз то, чего ему не хватало всё это время. Понимания того, что его лучший друг, у которого тоже не было никого, кроме Брайана, точно сможет справиться без него. Он сможет найти себе новых друзей. Уже нашёл.

Вампиры жили среди людей, пили их кровь. Они не были монстрами или злодеями — Киаран точно не был, в этом Брайан был уверен — и им не были чужды человеческие чувства. Это было удивительно, но такова была реальность. Причины были не так уж важны. Важно было одно: вампиры были реальны, и они наверняка будут не против помочь ему с его маленькой проблемой.

Брайан Суини не хотел жить, и он был полон решимости разобраться с этой проблемой как можно скорее.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Киаран провёл следующие два дня в кругу семьи, в самом буквальном из возможных смыслов. Джемма отказалась отпускать его вовсе, продолжая бесконечно целовать и гладить, рассказывая, как важен он был для всех них и для неё лично и как она свернёт шею любому, кто посмеет сказать иначе. Остальные приходили и уходили, но Киаран с трудом замечал, кто и в какой момент. Джемма отвлекала его от реальности очень старательно и всеми возможными способами сразу.

Сколько крови он выпил за это время, Киаран не знал тоже. Знал только, что большая часть принадлежала его ковену, и только последняя пара пакетов была чьей-то ещё. Наверное, Сайлас и Кэл выбирались на охоту. Это тоже был неплохой способ снять напряжение [3].

Сайлас был тем единственным, чьё присутствие он заметил сразу. Точнее, Джемма, чьё присутствие ему было позволено заметить. Джемма отстранилась на короткое время, давая ему передышку, а им двоим — возможность разобраться. Сайлас всё ещё был обижен, но уже не так сильно. Он оставил на теле Киарана пару глубоких укусов, а затем обнял его, так крепко, что хрустнули кости. Кажется, сломал ему пару рёбер. Киаран не жаловался. Сейчас его раны заживали быстро и почти совсем не болели.

К тому времени как Джемма и остальные, наконец, отпустили его, Киаран чувствовал себя как никогда живым и до предела опьянённым чужим теплом. Его любили, искренне и открыто, демонстрировали эту любовь всеми возможными способами, и это стирало все его сомнения и страхи. Его ковен был самым лучшим, и он бесконечно любил каждого члена своей маленькой семьи в ответ.

Это не отменяло того, что у него ещё оставались некоторые незаконченные дела за пределами этой семьи. Неотложные, и, в перспективе, касающиеся этой самой семьи напрямую.

Его желание вернуться на работу, как и ожидалось, было воспринято в штыки.

— Ты уверен, что это того стоит? — негромко спросил Кэл. Он лежал на диване в гостиной, занимая его целиком, а на его груди дремал уставший Сайлас. В этот раз он даже не стал возвращаться к себе домой. Был слишком встревожен, чтобы оставаться в одиночестве. Киаран, признаться, был этому рад. — Место всегда было так себе. Ты мог бы найти что-нибудь получше. Мы можем сменить город, или даже страну, если тут ничего не будет. Ты же знаешь, сейчас этим сложностей никаких.

Киаран вздохнул. Варианты были, да. Но ему нужно было решить вопрос с Брайаном. Он точно знал, что Киаран был вампиром, а людей, знающих подобные вещи, просто так отпускать было нельзя. Охотники на вампиров существовали во все времена, и Брайан вполне мог стать их наводчиком, а то и вовсе одним из них. Киаран не хотел его убивать, но как минимум поговорить с ним стоило.

— Мне там нравится, — солгал он. — Джарвис — кретин, каких поискать, но пока его нет, там довольно приятно. Я хочу попытаться продолжить.

В этот момент в комнату вошла Джемма, заспанная и неодетая, зевая и почёсывая затылок.

— Что за Джарвис? — спросила она, бесцеремонно заваливаясь прямо на Кэла и Сайласа. Последний даже не проснулся, только поморщился, ворча что-то невразумительное.

— Управляющий в моём магазине, — пояснил Киаран.

Сидящий в кресле у дальней стены Норман поднял взгляд от книги.

— Разве его звали не Дэнис?

Киаран только пожал плечами. Этот вопрос волновал его меньше всего.

— Не важно. Я хочу попробовать ещё раз. Если возникнут проблемы — любые — я уволюсь. Если не вернусь к рассвету — можете его убить. Только не трогайте остальных работников, ладно?

Норман кивнул, Джемма молча показала ему большой палец. Кэл будто бы всё ещё сомневался.

— Не надо ждать пока возникнут проблемы. Как только почувствуешь, что что-то не так — уходи.

Киаран неохотно кивнул, и только тогда Кэл улыбнулся. В этот раз улыбка была пустой и не доходила до глаз. Он понял, что Киаран лжёт, хотя вряд ли догадался, о чём. Он не любил поднимать проблемы на общее обсуждение, если только они не были достаточно серьёзны. Остальные тоже наверняка понимали, что он что-то не договаривает.

Действовать было необходимо быстро и осторожно, пока Кэл не решит вмешаться. Киаран махнул им рукой и выбежал из комнаты. Размениваться на личные прощания он не стал. У него и так были следы от их зубов на его шее. Такие же были на его бёдрах и груди, такие глубокие, что их можно было почувствовать. Он видел часть из них в зеркале: сине-желтые, глубокие и яркие. Киаран знал: если подойти к любому из ковена слишком быстро, можно получить ещё парочку. Тогда выход из дома может задержаться ещё на несколько минут, а то и — часов.

Этот день должен был стать последним на этой работе в любом случае. Если его не уволили уже, то уволят, когда он появится — настоящая смена по новому расписанию была в прошлую ночь, но он был слишком занят, чтобы о ней вспоминать. Сожалений на эту тему Киаран не испытывал.

Если он понял всё правильно, то сейчас единственными ночными работниками остались они вдвоём. Его неявка вчера должна была стать сюрпризом — раньше Киаран не пропускал смену ни разу — а значит, замену, скорее всего, искали на месте. Едва ли вчера это был Брайан, его бы просто не успели вызвать. Единственным, кто мог заменить его на месте, был сам управляющий. Работать на кассе он ненавидел, как и работать вовсе, значит, сегодня Брайан почти наверняка будет на месте, даже если не должен был быть изначально.

Именно с этими мыслями Киаран зашёл в подсобное помещение магазина, настороженно оглядываясь и принюхиваясь. В случае, если его мысли не подтвердятся, он собирался попробовать выследить Брайана по запаху. Идея была сомнительной на нескольких уровнях сразу, хотя бы потому, что раньше ему никого выслеживать не приходилось, и как вообще пах Брайан он не помнил.

К счастью, этого не понадобилось. Брайан действительно был внутри: смотрел прямо на него, застыв на середине движения, с форменным фартуком в руках.

— Брайан, — облегчённо выдохнул Киаран.

— Киаран? — удивился Брайан. — Ты в порядке! У тебя тоже сегодня смена? Но мистер Дэвис сказал… 

Киаран не дал ему закончить.

— Я пришёл к тебе. Нам нужно поговорить.

На лице Брайана появилось понимание. Он знал. Это было очевидно и раньше, но то, что он даже не пытался это скрыть, было дурным знаком.

Была ли вероятность, что он уже кому-то рассказал? Киаран не хотел убивать Брайана, но ещё меньше он хотел подвергать свой ковен риску. Нужно было со всем разобраться, здесь и сейчас.

— Пойдём, — Киаран взял его за руку и потянул за собой. У них были деньги. Если Брайан выживет, он может возместить ему потерянную работу на пару месяцев вперёд. Если нет… Ну, работа ему уже не понадобится.

Брайан замешкался только на мгновение, прежде чем кинуть фартук на пол и перехватить его руку покрепче. Или настолько умный, или настолько любопытный. Выбора у него не было, но понимал ли он это? Скорее всего, да. Брайан был достаточно умён, чтобы догадаться влить ему в рот кровь, ещё и не касаясь рта. Наверняка он понимал идущую от Киарана опасность.

Он быстро шагал по тёмным улицам, бесцеремонно таща Брайана за собой. У него не было конкретной цели — он знал район недостаточно хорошо — так что ориентироваться приходилось на ощущения. Он искал безлюдное, тёмное место, где звуки не будут разносится слишком далеко и никто лишний не прервёт их беседу.

Подходящее место нашлось спустя пару минут поисков. Не то парк, не то сквер, густо засаженный деревьями и совершенно пустой. Никого не было слышно или видно, никто не мог услышать и увидеть их. Он мог начинать. Он мог. Мог, но.

Киаран отпустил руку Брайана и сел на скамейку, складывая руки на коленях. Брайан сел рядом, так же молча, повторяя его позу. Вся решимость куда то испарилась. Атмосфера была давящей и неловкой.

Вне всяких сомнений, обсудить проблему было нужно. Но как начать эту беседу? С угроз? С объяснений? Может, задать парочку наводящих вопросов?

Киаран собрался с духом. Нужно было вести себя соответственно возрасту. В этом не было ничего такого уж волнующего и страшного. Это Брайан должен был бояться. Пока что Киаран не чувствовал от него страха, только тревогу и волнение, но это было достаточно близко.

— Ты ведь знаешь, кто я? — начал он. Голос звучал холодно и бесстрастно. Хорошо.

Брайан кивнул, не поднимая взгляда. Исходящая от него тревога усилилась.

— Как ты понял?

Догадки у Киарана были, но он должен был знать наверняка. Хотя бы для того, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем.

— Несколько причин, — негромко ответил Брайан, наконец встречаясь с ним взглядом. — Твои клыки заставили меня задуматься, но я мог решить, что мне просто показалось, если бы не всё остальное. Я никогда не видел тебя днём, ни разу за всё время. Ты всегда приходишь после заката и уходишь до рассвета. Я ни разу не видел как ты ешь. Но убедился точно я только в последний раз, когда дал тебе своей крови. До этого у меня ещё были сомнения. Кое-что не сходилось.

Киаран вскинул брови.

— Не сходилось? Это, например, что?

— Например, я видел как ты моешь руки. Значит, текущая вода тебе не вредит, — пояснил Брайан, — и серебро, кажется, тоже. Твоё кольцо выглядит серебряным. В магазин ты входишь без особых проблем, хотя, может, у тебя просто есть разрешение. С чесноком у тебя проблем не было. И в зеркалах ты отражаешься. Ну, как минимум, в стёклах.

Киаран знал часть с серебром и водой, но остальное слышал впервые. Сколько же существовало предрассудков про его вид, о которых он не знал?

Он опустил взгляд на своё кольцо, скромное и тонкое. Это был подарок Нормана. У каждого в ковене было такое. Чистое серебро. Смертельный яд для вампира, но только в случае, если принять его внутрь, или вонзить в плоть. Сообщать Брайану эту маленькую подробность он не стал. Давать потенциальному врагу информацию об их слабости было бы глупо.

— В основном это выдумки, — признался он, — но с водой больше недопонимание. Мы плохо переносим холодную быструю воду, но её и люди не переносят. Зеркала… как я могу в них не отражаться? Чеснок пахнет неприятно, меня от него тошнит. Почему у меня должны быть проблемы со входом в магазин я вообще не понял.

Брайан фыркнул.

— Говорят, чеснок отпугивает вампиров. И что они, ну, то есть вы, не можете войти в дом без приглашения, — Брайан отвёл взгляд. Его голос звучал робко. — Я так понимаю, часть про солнце это правда?

В том, чтобы рассказать про эту часть Киаран ничего такого не видел. Управлять солнцем Брайан не мог.

— Да, но тебе не положено об этом знать. Как и о нас вообще.

Брайан согласился в то же мгновение, словно только этого и ждал.

— Конечно! Да, я всё понимаю. Теперь ты… Наверное. Должен меня убить?

Они снова встретились взглядами. Киаран не мог в это поверить. В голосе Брайана звучала надежда, и это был не обман. Он всё ещё хотел умереть. Уже знакомое ощущение тоски и глубокой печали окружало его со всех сторон, но то, что Киаран принял за волнение было, скорее… предвкушением?

Быть может, это пройдёт со временем. Если он даст ему время подумать и осознать принятое решение. Они были не так уж близки, но это был первый человек, с которым он вообще обменивался больше, чем парой фраз. Хотелось воспользоваться ситуацией. Узнать его получше, хотя бы ещё чуть-чуть. Убивать его прямо сейчас казалось расточительством.

— Не то чтобы я должен, — соврал Киаран, — есть другие варианты, если ты…

— Я хочу этот, — резко выпалил Брайан, хватая его за руки. Киаран моргнул. — Пожалуйста. Я всегда хотел приносить пользу и так моя смерть принесёт пользу тебе, ведь так?

Признаться, такой настойчивости он не ожидал.

— Да, это… да. И не только мне.

Брайан кивнул и улыбнулся. Теперь от него веяло радостью, хотя тревога оставалась там же.

— Это хорошо. Тогда, можем мы пойти? Я готов, так что, если ты не против?..

Вот так сразу. Он не просил дать ему время, как будто был готов к такому исходу. Нет, как будто он на него надеялся. Какой же странный человек. Киаран не мог понять, как и чем он думает, но и спорить с принятыми им решениями не мог. Если он действительно этого хотел, быть может, у них обоих получится сделать хорошее дело. Его семья наверняка обрадуется его первой, и, скорее всего, единственной добыче.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Брайан не верил своей удаче. Киаран действительно был вампиром, и он даже пытаться отрицать это не стал. Он вовсе не был против того, чтобы убить его, и говорил об этом так спокойно и невозмутимо, словно убивал людей каждый день.

Как оказалось позже, это было не так уж далеко от правды. Это должно было волновать Брайана куда больше, но ему было, по большей части, всё равно. Особенно после того, как они поговорили по душам.

Киаран пригласил его к себе в дом, и Брайан пошёл, прекрасно зная, что его там ждёт. Пройтись они решили пешком. Киаран словно хотел дать ему шанс передумать. Он кажется, был тем ещё романтиком. Брайан же воспользовался ситуацией, чтобы узнать о нём побольше. В итоге, за час неспешной прогулки по ночным улицам он узнал о Киарана больше, чем за всё то время, что они работали вместе.

Первым, и самым, пожалуй, главным, был его возраст. Киаран был старше, чем он думал, примерно на девяносто лет. У Брайана возникала мысль о том, что бессмертие, или, во всяком случае, долгожительство, не было выдумкой, но он не думал, что Киарану будет так много. Что вампиры выглядят так молодо в таком почтенном возрасте.

Он узнал много нового и о вампирах в принципе. Они не были нежитью, как говорилось в легендах. Киаран, например, был рождён вампиром, а не укушен кем-то другим (что всё ещё было опцией), но со своей родной семьёй не сошёлся во взглядах. Сейчас жил с четырьмя — подумать только! — любовницами, такими же, как он, вампирами. Пугающие синие следы на его шее были оставлены именно ими и были признаком глубокой любви, а не чего-то ужасного, как Брайан сначала подумал. Он, конечно, ожидал, что Киаран популярен, но не до такой же степени.

Всё это укладывалось в голове с некоторым трудом, но, если подумать, вообще-то имело смысл. Если ты живёшь вечно, к чему ограничивать себя? Это были те, с кем Киаран проводил всю свою жизнь, те, от кого он зависел. Кроме того, ограничивать отношения человеческими рамками, когда они не были людьми, было бы просто глупо.

То, как вампиры питались, вызывало у Брайана некоторые сомнения, но в это он не лез. Они жили долго и наверняка лучше знали, как и что делать. У него была парочка идей, на тему того, как можно было бы сделать весь процесс в разы эффективнее, но они были не особо оригинальными и умными. Семья Киарана справлялась, а он не имел никакого права в это лезть. Всё, что он мог, это стать ещё одной жертвой, одним из многих, способных утолить их жажду, хотя бы на пару дней.

В дом Киаран вошёл уверенно и спокойно, даже не пытаясь проверить, был ли кто-то внутри, и увидят ли их вместе. Брайан чувствовал неожиданное смущение. Он никогда не ходил в гости к друзьям. Несмотря на то, что друзьями они с Киараном не были, ощущалось это именно так. Понравится его семье казалось важным. Если не как личность, то хотя бы в качестве закуски.

— Киаран, ты дома! — в коридор вышла женщина, пугающе высокая и прекрасная, с беспорядочно растрёпанными, заплетенными в узел на затылке волосами. Свободная майка и короткие шорты едва прикрывали хоть что-то, а на шее и руках виднелись точно такие же следы, как у Киарана. Брайан быстро отвёл взгляд. — Решил всё-таки завязать с этим поганым местом? Молодец! Мы можем… А это ещё кто?

Он почувствовал, как руку крепко сжимают пальцы Киарана. Вопреки ожиданиям, его рука не была холодной.

— Это Брайан Суини, — представил его Киаран. Брайан понятия не имел, что он помнит его фамилию. — Мой коллега. Брайан, это Джемма, моя… Моя Джемма. Не важно. В общем, он хотел умереть, так что. Я бы хотел поговорить с ним. Наедине. Могу я?

Женщина — Джемма — кивнула и отступила, прислоняясь бедром к дверному косяку. Брайан успел заметить за её спиной ещё одно лицо (кажется, это был уже мужчина. Это не должно было его удивлять, но, признаться, он не ожидал, что у Киарана могут быть любовники разных полов), но рассмотреть его подробно не успел. Киаран быстрым шагом провёл его дальше по коридору и почти впихнул в одну из комнат, тут же закрывая её на замок и включая свет.

Брайан осмотрелся. Окна были заклеены чем-то плотным, так надёжно, что он с трудом понял, где вообще было окно, но в остальном всё выглядело совершенно обычно — никаких мрачных декораций. На столе в углу стоял старый проигрыватель, рядом лежала флейта и пара нотных листов, слегка пыльных и словно заброшенных. Кровать выглядела мягкой и непозволительно уютной, с двумя подушками, одна из которых выглядела больше диванной, и парой цветных пледов. Было очевидно, что эта комната была скорее спальней, чем чем-то ещё.

— Не знал, что вам нужно спать, — удивился Брайан.

— Конечно нужно, — хмыкнул Киаран, усаживаясь на кровать и хлопая по месту рядом с собой. — Отдых это важно. Нам нужно пить и дышать. Наши сердца всё ещё бьются, просто медленнее. Мы сильнее физически, но сотворить что-то необычное, например, остановить машину на полном ходу, сможем вряд ли. Мы отличаемся от людей не так сильно, как многие думают.

Это была довольно интересная информация. В мире было так много того, о чём Брайан не знал. Было почти жаль его покидать, но только почти. Он не собирался терять такой хороший шанс ради минутной нерешительности.

Но он мог немного оттянуть момент, чтобы узнать ответы на некоторые интересующие его вопросы.

— А что на счёт крови животных? — он сел на указанное место рядом с Киараном. — Вы можете использовать её как замену?

Киаран покачал головой, печально улыбаясь.

— К сожалению, нет. Я пытался. Мой первый ковен жил в лесу, это было несложно. На крови животных невозможно выжить. Она отвратительна на вкус, и ощущения после неё просто отвратительные. Как, — он замолчал и задумчиво уставился на Брайана. — Примерно так же, как когда пытаешься есть вашу еду, но немного по-другому. Мерзко на языке, но не тошнит так сильно. Не знаю, с чем ещё это сравнить, я никогда не питался ничем, кроме крови. 

Конечно. Потому что он был вампиром от рождения. Брайан понятия не имел, каково было быть вампиром, и, точно так же, Киаран не знал, каково это — быть человеком. Они существовали в совершенно разных мирах. Просто поразительно.

— По описанию похоже на пищевое отравление, — сказал он, — приятного мало, понимаю.

Он выпрямился в спине и сложил ладони на коленях. Все возможные вопросы были заданы. Он и так тянул слишком долго. Пришло время.

Он не знал, как именно вампиры убивали, так что, не знал что требуется от него лично. Киаран никаких движений не предпринимал, даже не смотрел в его сторону. Словно ждал чего-то.

— Будет лучше, если я наклоню шею? — спросил Брайан. — Или, может, мне лечь?

Киаран повернулся к нему, склоняя голову на бок, словно в задумчивости.

— Пожалуй, наклонить будет лучше, — согласился он, беря Брайана за плечи. — Если ты не против…

Брайан послушно наклонился, подставляясь под чужие клыки и закрыл глаза. Ему хотелось всё прочувствовать, но увидеть с такого положения он всё равно ничего не сможет, так к чему стараться?

Руки Киарана на его плечах напряглись. Тёплое дыхание опалило его шею и… ничего не произошло.

Прошла минута. Затем вторая. Ничего не происходило. А затем руки на его плечах разжались, а чужое дыхание пропало.

Брайан открыл глаза.

Киаран сидел напротив, прикусив губу, и разглядывал его с явным сомнением. Как будто что-то всё ещё было не так. Брайан нахмурился. Может, дело было в том, что он принимал душ с утра, а сейчас было уже заполночь?

— Тебя никто не будет искать? — вдруг спросил Киаран.

Ох. Это был очень резонный вопрос.

— У меня нет семьи, — ответил Брайан, — есть только друг. Наверное, он будет обеспокоен. Прости, я даже не подумал.

Вопреки его ожиданиям, Киаран словно бы обрадовался.

— Нет, всё в порядке, — заверил он, похлопывая его по плечу, — всё случилось очень спонтанно. Ты мог бы попрощаться сейчас. Может, оставить записку?

Оставить записку. Конечно, он думал о том, чтобы сделать нечто подобное, но в этот раз бросился с места в карьер. Бросать Тедди вот так было грубо и нечестно. Стоило написать хоть что-то.

— Ты прав. Можно одолжить у тебя бумагу и ручку?

Спустя ещё полчаса он сидел за столом в комнате Киарана, на его удобном мягком стуле и пытался подобрать достойные слова прощания. Киаран нависал сзади, едва не обнимая его со спины и помогал с подбором слов. Он не смеялся над его излишней сентиментальностью и не торопил. В какой-то момент Брайан даже всплакнул на его груди, отвлекаясь от задачи. Это не было неловко. Теперь когда он знал про возраст, Киаран воспринимался как старший товарищ, мудрый и понимающий.

— Ты точно не передумал? — спросил он, вытирая слёзы с его щёк большим пальцем. — Знаешь, ещё не поздно. Ты вполне мог бы.

Брайан упрямо мотнул головой, и Киаран не стал настаивать. Только погладил его по голове и улыбнулся, отстраняясь, давая ему закончить письмо самостоятельно.

Быть может, если бы в его детстве рядом был кто-то, вроде Киарана, он бы не закончил вот так.

Или, быть может, такова была тактика охоты вампиров. Даже если да — он был совсем не против.

Брайан вывел последнюю строчку и поставил точку, немного шаткую и кривоватую. Лист был примят и местами закапан слезами, но так было даже лучше. Тедди поймёт, что он писал искренне.

— Я закончил, — сообщил он, откладывая ручку в сторону и оглядываясь на Киарана. — Ты отнесёшь его? Я могу дать тебе адрес.

Киаран тут же замотал головой, поднимая руки перед собой.

— Нет! Конечно нет, что ты такое… Ты сам её отнесёшь! Можем отнести вместе? Время ещё есть оставишь там, где он точно сможет её найти. Просто, если это сделаю я, знаешь. У твоего друга будут вопросы.

Конечно. Это имело смысл. Вампиры или нет, они всё ещё жили в человеческом обществе. Киаран ведь рассказывал о том, как они пытались подстроиться под людей, слиться с окружением. Проблемы с полицией были им не нужны, как и излишнее внимание.

— Да, конечно, — легко согласился он. — Тогда… Пойдём?

Он сложил письмо, поднялся на ноги и замер в неуверенности. Киаран тут же подскочил и взял его под локоть.

— Конечно! Пойдём. До рассвета полно времени.

Не было никаких сомнений в том, что Киаран что-то от него скрывает, но Брайан не волновался. Вампир мог хранить свои секреты, он не возражал. Главное, чтобы он соблюдал свою часть обещания. Сегодняшняя ночь должна была стать для Брайана последней.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Киаран не справлялся. Всё было идеально, Брайан был прямо тут, но что-то было не так, и он не мог понять, что именно. В прошлый раз его клыки появились сами собой, просто от того, что он так сильно жаждал своей смерти, но в этот раз ничего не происходило. Быть может, потому что на нём не было открытых ран, или, может, всё дело было в том, что Киаран был чересчур сыт. Он не имел ни малейшего понятия, в чём проблема, но ему было стыдно за свою несостоятельность, в этот раз перед Брайаном.

Сам Брайан не возражал ни единым словом, хотя явно чувствовал, что что-то было не так.

Киаран сбежал из квартиры быстро, как мог, волоча за собой Брайана. На оклик Нормана он ответил невразумительным: “Мы быстро! Туда и обратно!” — и, по какой-то причине, это сработало. Скорее всего, благодаря всей этой неприятной ситуации с его побегом из дома, его обещанием вести себя разумно и их обещанием воспринимать его как взрослого и самостоятельного члена ковена, способного принимать решения за себя.

Сейчас ему было немного стыдно за столь сильные слова. Он прекрасно понимал, что то, что он делал сейчас, иначе как полным идиотизмом назвать было нельзя.

Они с Брайаном шагали по улицам ночного города рука об руку, не касаясь друг друга, но и не отходя слишком далеко. Со стороны это могло показаться интимным жестом, на деле же, Киаран немного боялся, что он попытается сбежать. Страх был абсолютно безосновательным, но избавиться от него было сложно. Если Брайан сделает хоть один неверный шаг, вся жизнь Киарана полетит к чертям. Он рисковал всем, непонятно чего ради, понимал это, и все равно не останавливался.

Киаран сосредоточился, вызывая в памяти ощущения того дня, когда у него впервые появились клыки. Жажда, жалость, желание помочь — утолить чужую боль, глубокую и пронзительную. В тот раз Брайану было плохо. Его желание было искренним и сейчас, но, одновременно с тем, он был словно бы счастлив, и, быть может, именно это сбивало Киарана с нужного настроя.

Но как можно было это исправить? Стоило ли это исправлять? Он не хотел расстраивать Брайана. Убивать его он не хотел тоже, но на этой мысли Киаран старался не задерживаться. Не это было важно.

Он бросил взгляд на шагавшего рядом Брайана. Тот смотрел прямо перед собой, уверенным, немного мечтательным взглядом.

— Этот человек, — начал Киаран, привлекая его внимание, — тот, которому ты написал. Кто он?

Улыбка Брайана стала шире.

— Мой друг. Первый и самый близкий. Его зовут Теодор Купер, но я зову его Тедди. Мы росли в одном приюте, но он немного старше.

Киаран не знал (или не помнил) что Брайан вырос в приюте. Он знал про него не так уж много. Говорили они обычно о другом. Может быть это стоило исправить.

— Расскажешь мне о нём?

Он не был знатоком людей, да и с вампирами общался не так часто, но умение чувствовать чужие эмоции помогало быть хорошим собеседником. Брайан обрадовался, и Киаран тут же понял: вопрос был правильным.

Ничего по-настоящему необычного или неожиданного в его рассказе не было: Теодор Купер был умницей, и отличником, всегда поддерживал Брайана, несмотря на то, что тот никогда не был душой компании, да и учился куда хуже. Киарана Теодор интересовал не сильно, но вот послушать про самого Брайана, через призму его отношений с другом, было интересно.

Он собирал его историю из разрозненных кусочков, постепенно выстраивая в своей голове единую картину того, кем на самом деле был Брайан, и многое из того, что он услышал, откликалось у Киарана в душе. Да, он не был сиротой, но он знал, что такое одиночество. Его семья едва ли была семьёй в прямом смысле этого слова. Они держали его, потому что надеялись, что он подрастёт и исправится, станет другим, и, как только стало ясно, что исправить ничего нельзя, они вышвырнули Киарана на улицу.

Основная разница была в том, что от Брайана родители избавились ещё во младенчестве, а его заменой ковена и семьи стал Теодор. Вот только, судя по всему, этого было недостаточно. Что-то в Брайане было не так. Киаран не мог понять, где именно крылась причина, но был уверен, что она была. Никто не может желать собственной смерти просто так, да ещё и так отчаянно.

Киаран понятия не имел, куда именно они идут, но мог примерно определить направление. Кажется, сейчас они были не так далеко от их общего места работы. Это наводило на определенные мысли. Конечно, они ещё не доставили записку, но, может быть, это можно было отложить. Быть может, дело было не в ней. Не только в ней.

— Ты не хочешь, может быть… Сделать что-то? — осторожно спросил Киаран, — Ну, напоследок? Высказать что-то, или…

Брайан усмехнулся.

— Ты про мистера Дэвиса? Думаешь, этого того стоит?

У Киарана были сомнения только в том, на сколько это поможет его цели. В том, что само по себе действие было необходимо, их не было.

— Конечно стоит, — нахмурился он. — Ты ведь собираешься умереть. Другого шанса не будет. К тому же, ты точно ничего не теряешь.

Брайан остановился и опустил взгляд. Он выглядел задумчивым. Нерешительным.

Киаран никогда не встревал в отношения своего начальника со своими коллегами. Это были разборки людей, мелочные и мимолётные, они не касались его. Сейчас он впервые об этом пожалел. Он не мог толком придумать, что именно мог сделать теперь, но сделать хоть что-то казалось важным. Брайан был хорошим человеком. Он заслуживал подобного отношения к себе меньше всех, кого Киаран когда-либо знал.

— Я пойду с тобой, — сказал он, беря Брайана за руку, крепко и твёрдо. — Сделаем это вместе. Прямо сейчас, хочешь?

Это предложение было ещё глупее, чем все предыдущие, но, одновременно с тем, имело смысл. Это был их общий босс. Киаран тоже хотел уволиться по всем правилам. Это была прекрасная возможность. По плану, его присутствие сдержит агрессивные порывы Джонсона. План был хорошим.

Таким хорошим, что Брайан, наконец, сдался.

— Ладно, — сказал он, чуть сжимая руку Киарана в ответ. — Если ты уверен.

Дальнейших слов не понадобилось. Они не сговариваясь сменили направление и зашагали по направлению к магазину. Ночных сменщиков не осталось, Брайан сбежал без предупреждения, сразу после того, как Киаран сделала то же самое, а значит, управляющий должен был быть на месте прямо сейчас.

Они дошли за несколько минут. Брайан застыл у входа, неуверенно поглядывая то на дверь, то на Киарана, тогда как сам Киаран прикрыл глаза и прислушался. В магазине был только один человек, вне всяких сомнений. Это был как раз тот, кого они искали, в этом он тоже был почти уверен.

Киаран шагнул вперёд, распахивая дверь. Брайан слабо вздрогнул за его спиной, прежде чем шагнуть следом.

Уверенности в нём не было даже сейчас, когда терять ему было буквально нечего, зато был страх. Сделать с ним Киаран ничего не мог. Дело было за Брайаном. Отступать было нельзя.

Они зашли внутрь. В подсобке всё осталось так же, как когда они уходили, даже фартук Брайана лежал на том же месте на полу. Ничего вроде бы не происходило, но атмосфера была будто бы зловещей. Киаран нахмурился, отгоняя странные мысли прочь. Как будто здесь могло быть что-то, чего ему стоило бояться.

— Он за кассой. Пойдём.

Брайан кивнул. Решимости в нём значительно прибавилось, хотя страх никуда не делся. Он даже вышел вперёд, перегоняя Киарана и открывая дверь в магазин самостоятельно. Так было правильнее. Он сам планировал держаться в стороне. Не хотел мешать. Это была его идея, но не его битва.

— Мистер Дэвис. Добрый вечер.

Голос Брайана был спокойным и безэмоциональным, как и всегда. Легко было понять, что последовавшая сразу после вспышка ярости по надлежало не ему.

— Суини! — голос управляющего больше походил на рык. — Твоя смена началась три часа назад! Ты думаешь, мне нечего делать, кроме как торчать тут всю ночь?! Оделся и за кассу! Я вычту эту ночь из твоей зарплаты!

Киаран осторожно выглянул из-за угла. Показываться и отвлекать внимание на себя не хотелось, но ему было любопытно увидеть, как Брайан справляется.

Судя по увиденному, справлялся он так же, как Киаран с убийствами. Дуэйн угрожающе нависал, продолжая выплёвывать оскорбления в его лицо, а он слушал, вжав голову в плечи и поникнув. Вся поза Брайана будто кричала: лёгкая добыча.

Молчать он, тем не менее, не стал.

— Я больше не собираюсь терпеть такое отношение, — спокойно сказал он, обрывая поток оскорблений. Управляющий словно поперхнулся от возмущения. — Я увольняюсь. Я пришёл сюда, только чтобы сказать, что вы отвратительное существо, назвать которое человеком не поворачивается язык. Не думаю, что вас любит хоть кто-то, потому что вы этого совершенно не заслуживаете.

Киаран почти зааплодировал. Сказано было хорошо и правильно, несмотря на чрезмерную уважительность в стиле речи. К сожалению, то что случилось после почти свело на нет весь эффект.

— И ты смеешь открывать свой поганый рот на меня? — Дрейк шагнул вперёд и наотмашь хлестнул тыльной стороной ладони по лицу Брайана. Он отлетел назад, не падая только чудом. — Я тебе сейчас покажу, как-

Он замахнулся ещё раз, но ударить не успел. Это была не битва Киарана, но это не значило, что он собирался молча смотреть, как его другу причиняют боль. Он собирался просто закрыть Брайана от всё нарастающей холодной ярости, принять удар на себя и поставить человека на место, но всё пошло не по плану.

Киаран и сам не сразу сообразил, как это получилось. Он почувствовал запах крови, знакомый, чуть сладковатый — Брайан. Он был ранен и расстроен, и это было не то, ради чего они сюда пришли. А в следующую секунду Киаран обнаружил себя верхом на чужих плечах с зубами в переломленной едва не пополам шее.

Только тогда Киаран понял: эмоции,которые он испытывал, не были чужими. Это он был в ярости.

Чувство было горячим и ярким почти до боли и, несомненно, знакомым, но он никогда раньше он не был тем, кто его испытывает. Это было странно. Его сердце было покрыто льдом, но кровь кипела в венах, такая же горячая как та, что была на его языке. Острые клыки вонзались глубоко в плоть человека, рот идеально закрывал рваную рану, не позволяя крови пролиться на землю. 

Киаран не хотел пить эту кровь, и, помимо всего прочего, был сыт и без этого, но какая-то часть его разума помнила вбитые в голову правила нового ковена: не убивать зря, не оставлять следов, не проливать кровь.

Всё случилось в считанные мгновения. Киаран пришел в себя, только когда безжизненное тело с мягким стуком упало на землю. Он отпрыгнул в сторону, отрываясь от уже не кровоточащей раны и с ужасом глядя на результат своих действий.

Человек был мёртв — в этом не было никаких сомнений. Он умер быстро, но это было, скорее, минусом. Этот ублюдок не заслужил быстрой смерти.

Нет, думать следовало не об этом. Магазин. Они были прямо посреди магазина. Нужно было убираться и как можно скорее, пока не пришли покупатели.

Киаран быстро подхватил тело на руки и понес его в подсобку. Он не стал тратить время на то, чтобы закрывать магазин. Ему было плевать, если его ограбят.

Брайан следовал за ним бесшумной тенью. Он был встревожен не так сильно, как можно было бы ожидать. Что ж, одной проблемой меньше. Не хватало ещё, чтобы он испугался и сбежал, или, того хуже, упал в обморок.

Оставалось только придумать, что делать с телом. Сущий пустяк.

Не так Киаран планировал закончить этот вечер.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Брайан впервые видел смерть так близко. Это должно было шокировать, но он не чувствовал ничего, кроме холодного удовлетворения. Это было неправильно. Дэвис не был самым злым человеком из тех, кого Брайан знал и вряд, ли этого заслуживал, но чувствовать к нему жалость не получалось.

С того самого момента, как Брайан узнал, кем был Киаран, он чувствовал некоторое несоответствие. Его представления о вампирах были смутными, собранными из сказок, но ни одна из них не была доброй. Киаран был. Представить, как он причиняет кому-то вред, было практически невозможно. Сейчас Брайан впервые увидел своими глазами, на что на самом деле он был способен и, в какой-то мере, это его успокоило. Теперь происходящее казалось более реальным.

Страха не было. Киаран двигался с нечеловеческой скоростью, был силён физически и явно мог убить его одним пальцем, но он всё ещё не был кровожадным злодеем. Кажется, смерть Дэвиса потрясла его даже больше, чем Брайана. Прошло больше минуты, а он всё стоял над его лежащим на полу подсобки телом, тупо уставившись перед собой. Словно не понимал, как это произошло.

— И что нам с ним делать? — спросил Брайан. — Оставить здесь?

Киаран резко выпрямился, словно просыпаясь от транса. Растерянное выражение исчезло с его лица, черты заострились.

— Нет. Так нельзя. Я должен отнести его в ковен. Они знают, как правильно избавиться от тела.

Разумеется они знали. Это Брайана даже не удивляло. Киаран снял с тела фартук, сложил его парой аккуратных движений и положил на место. Затем проделал то же со вторым, лежащему на полу.

— Мы не можем его спрятать, — продолжил Киаран, поднимая тело Дэвиса и закидывая себе на спину, — но мы можем изобразить, что он жив, просто пьян. Помоги.

Брайан послушно подошёл ближе, пока не до конца понимая, что именно от него требуется. Киаран понял его замешательство.

— Поправь его руки. Да, вот сюда. И голову, положи её естественнее. Проверь, чтобы рану было не видно. Ну как?

Брайан сделал всё, что было сказано, и отступил на шаг назад, оглядывая результат. Выглядело убедительнее, чем он ожидал.

— Хорошо, — кивнул он. — Очень… реалистично.

Киаран скованно кивнул в ответ.

— Тогда пойдём.

В этот раз они шли молча. У Брайана было много вопросов, но ситуация не располагала к общению. К счастью, Киаран заговорил сам.

— Прости, — едва слышно произнёс он, — я не хотел, чтобы так вышло. Я правда не ожидал. Не думал, что это так работает.

А это было уже интересно.

— О чём ты?

— Я рассказал тебе не всё, — Киаран вздохнул. — Вообще-то, я тебе почти ничего не рассказал. Прости. Дело в том, что я не совсем обычный вампир.

Киаран начал свой рассказ издалека. Брайан слушал и чем дальше, тем больше смысла видел во всём, что знал о Киаране. Вампир, но не до конца. Ни разу не убивал людей по своей воле, лишь с чьей-то помощью или через угрозы. Не имел клыков. Киаран был аномалией среди вампиров. Прямо как Брайан среди людей.

А уж эта его чувствительность к эмоциям… Это объясняло вообще всё! С такой способностью сложно было бы быть плохим… существом.

— В прошлый раз они вышли, когда ты порезал руки, — Киаран снова вздохнул и чуть поправил положение тела на своей спине, прежде чем продолжить. — Я думал, дело в твоём желании умереть, но, кажется, всё не так просто. Оно было тут всё это время, но это не помогало. Зато, когда этот урод тебя ударил…

— Может быть, дело в моей крови? — предположил Брайан. — Какая-то особенная группа, или… Хотя нет, вряд ли. Тебе так много лет, наверняка ты пробовал разную. Или, может, свежие раны? Или…

— Нет, не думаю, — мягко возразил Киаран. — Я уже не уверен, что дело в тебе. На Долтона я прыгнул вообще непонятно из-за чего. Так разозлился. Если честно, у меня такого никогда в жизни не было.

Брайан почти спросил, кто такой этот Долтон, но быстро сообразил, что речь шла о покойном Дэвисе. Поправлять Киарана он не стал.

— Он не был хорошим человеком, — напомнил Брайан. — Это не оправдывает его убийства. Наверное. Но, честно, я думаю, его бы всё равно убили в итоге. Мне его не жаль.

И это, вероятно, делало его плохим человеком. Не то чтобы его это волновало.

— Да. Спасибо.

Киаран улыбнулся. Брайан видел его улыбку и раньше, но эта была совсем другой. Мягкой, искренней. Настоящей. Словно они были друзьями.

Удивительно, как всё-таки сближало совместное убийство мерзкого начальника.

Дальнейший путь они прошли в уютном молчании. Брайан шёл чуть позади, старательно следя за тем, чтобы тело продолжало выглядеть реалистично и не сползало со спины Киарана, но мысли его были далеко. Тем для размышлений у него был вагон и маленькая тележка. Собственные проблемы отошли на второй план. Прямо сейчас его другу нужна была помощь.

К моменту, когда они вновь подошли к уже знакомому дому, у него в голове появилось несколько теорий. Не только относительно ситуации с клыками, но и вампиров в целом. Озвучить хотя бы одну из них Брайан не успел.

Киаран слегка пнул дверь, и она тут же распахнулась. Он вошёл внутрь, и Брайан скользнул следом. Только когда дверь захлопнулась за его спиной, он понял, что, возможно, этого делать не стоило.

— Киаран! Наконец-то, ты не… Это ещё что за херня?

Брайан не мог разглядеть говорившую в тусклом свете коридора, но этого было и не нужно. Голос был узнаваемым, как и силуэт. Это снова была Джемма, та самая высокая и опасно-прекрасная вампирша, заговорившая с ними в прошлый раз.

— Я убил человека, — вздохнул Киаран, сгружая тело прямо на пол. — Это Дерек. Или Дэймон. Мой начальник.

— Я думала, его звали Доусон, — задумчиво протянула вампирша, пиная лежащее на полу тело носком ноги. — Подробности будут?

Киаран опустил голову и ссутулился. Брайан отступил назад, прижимаясь спиной к двери. Вмешиваться, или даже быть замеченным, не хотелось. Серьёзность происходящего только начала доходить и, хотя умереть и было его целью, сделать это сейчас было бы безответственно. Он ещё не передал Тедди записку. Он ещё не рассказал Киарану о своих идеях.

— Он был грубияном, я говорил, — голос Киарана звучал раздражённо, — в этот раз он перешёл черту. Не знаю, что случилось. Он поднял голос, потом руку, и я просто, — он сделал неопределенный жест руками, — набросился на него. Свернул шею, убил на месте, выпил кровь. Достаточно, чтобы она не лилась. Следов не осталось, я проверил.

Джемма присвистнула, подняла лежащее на полу тело одной рукой и закинула себе на плечо, так легко, словно оно ничего не весило, а затем вдруг наклонилась прямо к Киарану. Брайан дёрнулся вперёд, сам не зная зачем, но, вместо ожидаемого крика, послышался звучный чмок, а затем смех.

— Совсем как большой, а? Видела, как ты его принёс. Опыта вроде никакого, но слушаешь хорошо! Молодец. Горжусь тобой.

Брайан знал, что не был образцом эмпатии и не ему было судить, но, всё же, равнодушие с примесью вины и искренняя радость были на очень разных уровнях. От звука голоса Джеммы кровь стыла в жилах. Вот он, настоящий вампир, каким не смог стать Киаран: кровожадный, жестокий и абсолютно чуждый всему человеческому.

Стоило ли вообще помогать кому-то настолько… аморальному? 

— С этим мы разберёмся сами, не переживай, малыш, — продолжила вампирша. Брайан напрягся. Кажется, её голос стал чуть ближе. — А что на счёт этой славной мышки в углу? Он сам согласился с тобой прийти, м? Значит, ты будешь не против, если мы его?..

Брайан застыл на месте, парализованный страхом. Он был не против умереть от рук Киарана. Не его безумной подружки. Он не хотел такого конца, и для него это была редкость — не хотеть конца. Тёмная фигура подошла ещё ближе, нависла прямо над ним. Брайан мог видеть тёмные кудри, тусклое сияние её глаз и резкие черты лица. Она была прекрасна, да, но это совсем не помогало ситуации.

— Беги!

Нависающая фигура резко отлетела назад, с грохотом врезаясь в стену. На её месте оказался Киаран. Его клыки снова были снаружи, а глаза сияли куда ярче, чем до этого. Брайан видел в них панику, точно такую же, какую чувствовал сам. Он замешкался. Если он уйдёт, Киаран будет в опасности. Он не хотел чтобы он пострадал, он ведь…

— Мы семья, они ничего мне не сделают! — закричал Киаран, толкая его в спину. Брайан не знал, что он вообще способен издавать такие громкие звуки. — Я найду тебя! Обещаю! Беги!

В этот раз он послушался, кивая и пулей вылетая из чужого дома. Дверь захлопнулась за его спиной, щёлкнул замок. Киаран закрывал пути для преследователей.

Брайан побежал. Кажется, он не бегал так быстро никогда в жизни. Сердце бешено колотилось в висках, а перед глазами стояла опасная хищная улыбка и тёмные глаза Джеммы.

Он знал, что это не конец. Знал, что его найдут, и это едва ли будет Киаран. Это не волновало так сильно, как могло бы. Он справится. Отправит записку через почту, или спрячет понадежнее — он что-нибудь придумает. Лишь бы Киаран был в порядке.

/＼( ` ᢍ ´)／)

— Ты сдурел?!

Киаран зажмурился, как мог крепко. В следующее мгновение его с силой приложило о стену. В ушах зазвенело. Кажется, затылок был разбит в кровь. Рана затянулась меньше чем через секунду, боль прошла, не успев появиться. Свежая кровь творила чудеса, а он был забит ей под завязку.

— Он мой друг, — ответил он, не открывая глаз. — Я не могу позволить тебе его убить.

Совсем рядом раздался голос Сайласа:

— Нахрена ты притащил друга к нам в дом? Ёбнулся? Это на тебя так общение с людьми повлияло?

— Какого хуя ты бросаешься с кулаками на меня ради симпатичной закуски на ножках?! — взревела Джемма. Киаран зажмурился сильнее, но удара не последовало. — Кэйлуа! Отпусти меня сейчас же!

Киаран осторожно приоткрыл глаза. Кэл держал Джемму в захвате, легко перехватив обе её руки одной своей и зажав шею другой. Она всё ещё дёргалась и лягалась, но особого эффекта это не производило. Кэл был сильнее её. Сильнее их всех.

В коридор вышел Норман.

— Джемма, что ты такое… О Господи, Киаран, это ты его так? — он осторожно коснулся всё ещё лежащего на полу трупа рукой. — Да что у вас тут происходит?

— Мелкий нашёл друга, вот что! — тон Джеммы почти ощутимо сочился ядом. — Маленького милого человечка. Привёл его в наш блядский дом, соврал, что хочет его убить, а потом просто дал ему сбежать!

— Я не могу просто… Он правда мой друг, — повторил Киаран, силясь донести до них простую важность этого неожиданного для него самого открытия. — Пожалуйста, не надо… Это мой первый друг. Вы не можете его убить.

Норман положил руку на его плечо и улыбнулся, мягко и понимающе. Киаран почувствовал, как в душе зарождается надежда, но слова Нормана не позволили ей прожить долго.

— Киаран. Ты не можешь дружить с людьми. Это принесёт лишь боль вам обоим в любом случае. Сколько ему сейчас? Двадцать? Тридцать? Люди едва доживают до восьмидесяти. Зато его жизнь может стать угрозой для всего нашего ковена.

Киаран поник. Он знал это. Он знал, но…

— Но ведь можно придумать хоть что-то? — взмолился он. — Пожалуйста. Я не могу просто… Пожалуйста?

Джемма тяжело вздохнула и тряхнула копной волнистых волос. Кэл отпустил её, но оставил руки лежать на талии, словно невзначай.

— Много думать не придётся. Проблема решаемая. Мы со всем разберёмся — пообещала она, хлопая Киарана по плечу. — Иди в свою комнату.

Киаран рванулся вперёд, но теперь уже он был грубо схвачен поперёк тела. Сайлас. Киаран дёрнулся, пытаясь вырваться, но не смог. Тут дело было даже не в силе. Он просто не хотел (не мог) причинить члену своей семьи боль.

— Я не ребёнок, — прорычал он, скаля клыки, — ты не можешь заставить меня сидеть в моей комнате, пока вы убиваете моего единственного друга!

— Может, и не ребёнок, — согласилась Джемма, смеряя его холодным взглядом. — Но повзрослеть тебе явно не помешает. Сайлас, запри его.

— Нет!

— Да, — коротко отрезал Сайлас, подхватывая его на руки. — Для твоего же блага. Придурок.

Он дотащил его до комнаты и грубо бросил внутрь, тут же закрывая дверь прямо перед его носом. На все его крики, мольбы и уговоры никто не реагировал и реагировать не собирался.

Киаран догадывался, почему. Все они были старше. У всех них в прошлом были люди и не только люди, которых они теряли. Киаран и сам был знаком с концептом, пусть и в немного другом виде. Он не был ребенком. Не был наивен. Это они были глупы и закостенелы. Они не знали Брайана, как знал он. Он тоже не знал его так уж хорошо, да, но он был уверен на все сто: он никогда его не предаст. Не расскажет о нём никому, даже своему лучшему другу. Брайан был другим, он не хотел его терять.

Жаль, что прямо сейчас его желания едва ли кого-то волновали.

Несколько минут Киаран беспокойно ходил по комнате, обшаривая пустые углы и заглядывая в зарешеченное и забитое окно. Это было сделано для их же безопасности, чтобы никто не смог ненароком повредить его днём, но сейчас оказалось досадной помехой на пути к свободе. Можно было попробовать выбить дверь, но он не был идиотом. Даже если у него получится, снаружи будет ждать Сайлас, а то и Кэл.

Выхода не было, но и сдаться он не мог. Брайан не должен был умереть вот так. Не мог. Киаран был обязан найти его первым.

Спустя ещё пару минут его тревожное хождение по комнате было прервано. Дверь резко распахнулась а затем сразу захлопнулась. На пороге стояла Джемма. Киаран замер.

— Давай мне полное имя и адрес твоего мальчишки, — это был даже не вопрос. Приказ. — Если не хочешь, чтобы пострадали посторонние. Или мы.

— Вы не пострадаете в любом случае, — попытался Киаран, — Брайан никогда не…

— Не будь таким наивным, — оборвала Джемма. — Твой дружок сбежал при первой же возможности. Будь он действительно таким хорошим — он бы остался. Не оставил тебя с кучкой кровожадных вампиров.

Она коснулась ладонью его щеки, но Киаран раздражённо отбросил её в сторону. Он был не в настроении для игр.

— Он сбежал, потому что я его попросил, — напомнил он. — Он не хотел меня бросать, но он в курсе, что мы семья. Он не станет звать полицию или охотников, клянусь. Он не такой.

Джемма на секунду сжала переносицу двумя пальцами и вздохнула.

— Не такой, ага, — она подняла на него усталый взгляд. — И какой же он, в таком случае, этот твой Брайан? Почему ты притащил его в дом, заявив, что это твоя добыча, а потом позволил сбежать? Ты имеешь право на личную жизнь вне ковена. Но только если она остаётся вне.

Киаран скованно кивнул. Он и сам знал, что облажался. Но, если она давала ему шанс объясниться, может, всё ещё можно было исправить.

— Мы с Брайаном работали вместе. В одной смене, он пришёл совсем недавно. Сложилось так, что мы…

Киаран как мог кратко пересказал ей историю их с Брайаном знакомства. О том, каким ублюдком на самом деле был их общий начальник, о том, как он случайно спас Брайана и как Брайан нарочно спас его. Джемма выслушала, не дрогнув ни единым мускулом. Только когда он закончил, выражение её лица с нейтрального сменилось на раздражённое.

— Врал, значит, на счёт этого уёбка. Хорошо, что теперь он мёртв. А на счёт твоего друга, — она прищурилась. Киаран сглотнул. — Что-то ничерта не складывается. Он захотел умереть, сам попросил об этом, но так легко сбежал при первой же возможности? На кой чёрт ему сбегать, если он этого так хочет?

Ответ на этот вопрос Киаран знал. Был почти уверен, что знал.

— Он хочет умереть от моей руки, не от вашей.

— Ну так и в чем проблема? — Джемма всплеснула руками. — Скажи где он живёт и мы доставим его сюда. Сам с ним разберёшься, и дело с концом. Зачем были все эти истерики?

— Потому что я не хочу его убивать, — ответил Киаран, стыдливо отводя взгляд. — Я знаю, что он хочет, но я просто… Он мой единственный друг, Джемма. Я не могу.

Она шагнула ближе и положила ладонь на его плечо. В этот раз он не стал сбрасывать её руку.

— И что ты предлагаешь? — голос был на удивление мягким. — Оставить все как есть? Позволить вам быть хорошими друзьями и просто обо всём забыть? — Киаран неопределённо пожал плечами. Хватка Джеммы стала болезненной. — Ты ведь и сам всё понимаешь. Я люблю тебя, малыш. Больше жизни люблю. Убью за тебя, умру за тебя. Но я люблю не только тебя. И я не могу рисковать жизнями своих любимых ради твоей минутной блажи. Прости.

Это он должен был извиняться, не Джемма. Как можно было запустить всё до такой степени? Он тоже любил их, они были его миром. И всё же, просто сдаться он не мог. Кажется, он был куда большим эгоистом, чем думал изначально.

— Джемма, я-

Договорить Киаран не успел.

Дверь в его комнату с грохотом распахнулась и внутрь вихрем влетел Норман. Джемма развернулась в его сторону, только чтобы получить мощный удар чем-то продолговатым и явно тяжёлым по лицу, и упасть на пол. Киаран успел заметить, что этим чем-то была кочерга, когда-то стоящая рядом с их декоративным камином. До этого момента он думал, что кочерга тоже была декоративной.

Киаран бросился к Джемме, но Норман не позволил.

— Она в порядке, очнётся через пару минут, — прошипел он, хватая его за плечи и с силой встряхивая. — Беги к своему другу. Сейчас же.

Киаран уставился на него, приоткрыв рот. Всё случилось так быстро и внезапно, что он просто не мог в это поверить.

— Иди, — повторил Норман, толкая его в сторону двери, — Иначе будешь жалеть всю жизнь. Поверь мне. Просто, — его голос дрогнул, — пообещай, что однажды вернёшься.

Киаран резко развернулся и обхватил Нормана вокруг талии, с силой врезаясь в его рот поцелуем. Он вышел неуклюжим и чересчур влажным, но это было не важно.

— Люблю тебя. Всех вас, — шепнул Киаран прямо в чужие губы, прежде чем развернуться и бросится прочь, к выходу из дома.

Он вернётся. Конечно, он вернётся. Если они ему позволят. А сейчас — Брайана нужно было найти, и сделать это до того, как проснётся Джемма.

Он не знал его домашнего адреса, но он не был нужен. Киаран и без того догадывался, куда Брайан пошёл.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Вернуться к месту их бывшей работы было спонтанным и не особо умным решением. Брайан прекрасно понимал, что возвращаться на место преступления не стоило, но у него просто не было других вариантов. Вернуться домой означало подвергнуть Тедди опасности, а он был вообще не причём. Как бы Брайан не хотел попрощаться — это того не стоило.

Он забрался на ту самую крышу, с которой хотел спрыгнуть не так давно и сел у дальней стены, прижимая ноги к груди. Занимать место на краю сейчас было бы ещё более глупо, а лимит глупостей на этот год он преодолел ещё когда вошёл в дом вслед за Киараном.

Интересно, как он там.

Брайан понятия не имел, был ли Киаран честен, когда велел ему бежать. На сколько действительно в безопасности он был рядом со своей так называемой семьёй, особенно после того, как напал на её члена? Он очень надеялся, что всё хорошо, но это было буквально всё, на что он в принципе мог надеяться.

Вариантов дальнейших действий у Брайана было не много. Киаран сказал, что найдёт его. По запаху ли, с помощью других своих вампирских способностей, или человеческими методами поиска — он не знал. Оставалось сидеть здесь до рассвета, ожидая просто чего-нибудь. Если его не найдёт Киаран, может, это будет его ковен. Если его не найдёт никто — что ж, он вернётся домой, хотя бы на время, а потом… Брайан не был уверен, что потом. Быть может, он вернётся к ним сам. Хотя бы для того, чтобы выяснить, в порядке ли Киаран.

В какой-то момент он умудрился задремать, сам того не замечая. Чья-то рука сжала плечо, и Брайан дёрнулся, вскидывая голову и распахивая глаза.

Прямо над ним склонился Киаран, бледный и обеспокоенный.

Он действительно его нашёл.

— Пойдём, — скомандовал он, беря Брайана под локоть.

Силы в его хватке было на троих. Брайан едва не упал, спотыкаясь о собственные ноги, но Киаран легко подхватил его и аккуратно поставил на ноги, прежде чем снова схватить, на этот раз талию, и потащить за собой.

Они почти бежали по тёмным улицам, маршрутами, о которых Брайан раньше даже не слышал. В местах, где надо было перепрыгивать через порой слишком высокие заборы, Киаран брал его на руки и легко перемахивал через них, даже не сбавляя шага. Его нечеловеческая суть всё ещё не укладывалась у Брайана в голове, но вот теперь он действительно мог прочувствовать её не полную.

Завершился их путь спустя всего пару минут, в совершенно неожиданном же месте. Киаран привёл его в гостиницу. Неплохую, почти элитную (что было по-настоящему странно для этого района) с дружелюбным персоналом и тёмным интерьером. Киарана здесь явно знали — комнату ему выдали без единого вопроса. Комната тоже была… Своеобразной. Вместительная двуспальная кровать в центре, тяжёлые плотные шторы на единственном окне. Самое то для защиты от солнца.

Может быть, это было какое-то особое заведение для вампиров?

Едва зайдя в комнату, Киаран опустился на кровать, закрывая лицо руками, и Брайан отбросил пустые размышления. Он сел рядом, касаясь спины друга ладонью.

— Ты в порядке?

— Да, я… Да, — он поднял взгляд и улыбнулся. Улыбка вышла слабой и немного дрожащей. — Прости, что подверг тебя опасности. Я должен был сразу сообразить, что тащить тебя в дом было ужасной идеей.

Брайан рассмеялся. Ситуация выходила нелепой.

— Ты помнишь, зачем ты меня туда “притащил”? Я, вообще-то, планировал умереть. Всё ещё планирую. Конечно, лучше от тебя, чем от твоей семьи, но результат от этого не изменится.

Улыбку с лица Киарана как водой смыло.

— А это… Это обязательно? Я понимаю, это твоё желание, ты сам об этом попросил, но… Я не. Я не хочу тебя убивать, Брайан. Ты мой друг.

Киаран звучал и выглядел искренне несчастным. Почему-то Брайан совсем не ожидал этого поворота. Не думал, что Киаран, такой идеальный, популярный, бессмертный Киаран, может считать его своим другом.

— У меня раньше не было друзей, — продолжил он, — ни среди вампиров, ни среди людей. Я не думал, что вообще смогу кого-то найти. Ты стал первым, и я… я не могу тебя убить. Я не могу позволить тебя убить. Ты столько для меня сделал. Благодаря тебе у меня появились клыки. Я не могу просто… пожалуйста. Должен быть другой путь

Киаран накрыл его ладонь своей и сжал. Его глаза были большими, тёмными и влажными. Словно он сейчас заплачет. Заплачет ради него.

— Но ведь у тебя есть твой ковен, — напомнил Брайан, — разве они не твои друзья?

Киаран мотнул головой.

— Ковен — это семья. Мы любим друг друга, доверяем друг другу, но они позволили мне остаться только потому, что Джемма решила оставить меня себе, а с решениями главы ковена не спорят. Мы полюбили друг друга со временем, но на это ушёл не один десяток лет. С тобой не так. Ты говоришь со мной, помогаешь мне, беспокоишься за меня, хотя совершенно не обязан этого делать. И мы не знакомы даже год!

Брайан растерялся. До этого момента он был уверен, что Киаран рассматривает его исключительно как средство решения своей проблемы. Хочет доказать ковену свою состоятельность. На деле же он, кажется, разругался со своим ковеном ради него, в затем и вовсе сбежал, чтобы его спасти. Его, жалкого человека. Еду. Да ещё и такого, как он, которого не считали за равного даже другие люди. Поверить в это было почти невозможно.

— Я… — нет, он не знал, что сказать. Нужно было менять тему. — У меня есть несколько мыслей. На счёт твоих клыков и вашего питания.

Киаран растерянно моргнул.

— Что?

Брайан продолжил, не давая ему времени опомниться.

— Твои клыки. Ты говорил, что в первый раз тебе было меня жалко. Но после, ты не знал почему. Я думаю, я знаю. Кажется, они выходят, когда я в опасности. Скорее всего, именно потому, что ты считаешь меня своим другом. Ты хочешь меня защитить.

Киаран медленно кивнул.

— Вполне возможно. У меня никогда не было кого-то, кто бы нуждался в моей защите. Это случалось ещё несколько раз с тех пор. Теперь я могу чувствовать их куда лучше. Видишь?

Он поднял губу, демонстрируя торчащие из десны острые кончики клыков.

— Значит, в этом я прав, — Брайан довольно улыбнулся. — Рад, что смог помочь. Ещё кое-что. Помнишь, ты говорил об обновлении методов охоты?

Киаран снова кивнул.

— Да, чтобы подстроиться под человеческое общество.

— Я думаю, ваши новые методы уже устарели, — сказал Брайан. — Убийства в таких количествах не могу оставаться незамеченными слишком долго. Технологии развиваются. Камер на улицах всё больше. Ты ведь понимаешь, о чём я?

— Да, — Киаран опустил голову, — за технологиями сложно успевать, особенно в последние лет десять. Всё как будто становится быстрее.

— Именно! — воскликнул Брайан. — Поэтому, вам нужно попробовать что-то ещё. Я уверен, варианты есть. Быть может, вы даже сможете влиться в человеческое общество, как полноценные его члены. С определенными условиями. Скажи, на сколько вам важно пить кровь непосредственно из тела?

Киаран нахмурился.

— В обычное время не особенно. Я пью из пакетов почти всегда. Это важно в случае, если ты ранен, но в таких ситуациях мы чаще пьём кровь друг друга. Это тоже работает.

— А что становится с тем, у кого вы взяли кровь, если он не умирает? — спросил Брайан.

Ответ оказался довольно ожидаемым.

— Если человека укусили и он не умер, он становится вампиром. Обычно укус переживает примерно половина, но мы всегда делаем так, чтобы жертвы умирали до того, как у них появится даже шанс. На начальное превращение уходит примерно час и ещё пара суток до полной стабилизации.

Как же хорошо, что вампиры были настолько ответственными и не особо стремились к наращиванию популяции. С таким лёгким способом превращения, они могли бы создать себе маленькую армию в считанные дни.

Брайан коротко зажмурился, отгоняя непрошенные мысли. Сосредоточиться. У него была миссия.

— А что, если укуса не будет?

Киаран вскинул брови.

— Не будет? В каком смысле?

— В прямом. Если использовать катетер для взятия крови? Тогда умирать не обязательно, ведь так?

Киаран уставился на него в явном изумлении. Словно никогда не думал о такой возможности.

— Мы используем их, — медленно произнёс он, — для сбора крови у жертв. Какую-то часть выпивают напрямую, а потом… Но я никогда не думал…

Брайан не мог его в это винить. Порой он видел, как страдают с простейшими вещами люди старшего поколения. Древние существа, существующие сотни лет и привыкшие к определенному образу жизни, просто не могли не иметь схожих проблем, ещё и помноженных на их возраст.

— Мы могли бы что-то придумать, — продолжил Брайан, — ты говорил, что связи у вас есть. Донорство — распространённая тема. Быть может, можно было бы придумать способы, с помощью которых вы сможете обойтись без рисков и убийств вовсе.

Киаран нахмурился сильнее.

— Это звучит идеально, но вряд ли может сработать вот так просто. Мы питаемся не только кровью. Один из членов моей семьи нуждается в человеческом мясе. Не так часто, как в крови, может, раз в месяц, или даже в несколько, если не возникает никаких проблем, но его вряд ли согласятся отдать добровольно.

Это была неожиданная новость. Смутила она Брайана ненадолго.

— Оно обязательно должно быть свежим? — деловито уточнил он. — И на сколько его должно быть много?

— Свежим — нет. А по количеству… Пары килограмм хватает на несколько месяцев, если есть разом.

— Иногда в больницах проводят ампутации. Или, некоторые тела некому забрать. Может быть я кто-то даже захочет, чтобы после смерти его тело принесло пользу — как донорство, знаешь? Это всё ещё осуществимо. Качество может быть сомнительным, но, за неимением альтернативы…

Теперь Киаран выглядел по-настоящему потерянным.

— Брайан, это… Всё звучит прекрасно, но как это осуществлять? Я даже примерно не представляю, откуда начать.

Киаран был согласен. Ему нравилась эта идея. Хорошо. Теперь Брайан знал, что делать дальше

— Я помогу. У меня есть план. Укуси меня.

Киарана идея, кажется, совсем не обрадовала.

— Что? Нет! — теперь его голос звучал испуганно. — Брайан, ты ведь можешь…

— Умереть? — хмыкнул он. — В курсе. Это не тот риск, который может меня напугать. Будет обидно, если я не справлюсь, зато, если все пойдёт как надо, у твоей семьи больше не будет причин меня убивать.

— Ты потеряешь возможность есть. Никогда больше не увидишь свет дня. Тебе придётся пить кровь, может быть, даже убивать. Этого не всегда можно избежать. Ты никогда не сможешь вернуть свою человеческую жизнь!

Для того, у кого человеческой жизни не было вовсе, Киаран звучал на удивление встревоженным. Брайан пожал плечами.

— Я никогда ей не наслаждался, помнишь? В ней нет ничего, что могло бы заставить меня хотеть её сохранить. Даже для своего лучшего друга я всего лишь обуза. Быть может, эта жизнь понравится мне больше.

Уже это, кажется, сработало. Киаран вздохнул и опустил голову.

— Если ты уверен, я готов попробовать, — он поднял взгляд на Брайана, встречаясь с ним глазами. — Я никогда не делал этого раньше, и этого не делали со мной. Опыта у меня никакого. Но другие говорили, что процесс болезненный. Так что, пожалуйста, лучше ляг.

Брайан кивнул. Этого стоило ожидать. Было бы странно, если бы всё было слишком просто.

Он забрался на широкую кровать с ногами, не снимая обуви и улёгся в самый центр, складывая руки на груди.

— Я готов.

Киаран склонился над ним, робко касаясь шеи ладонью.

— Пожалуйста, постарайся выжить, — шепнул он.

Брайан улыбнулся, накрывая его ладонь своей.

— Не вини себя, если я не смогу.

Киаран зажмурился, кивнул, и с силой вцепился в его шею.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Киаран не хотел соглашаться на эту идею, но других вариантов действительно не было. Укус решал все их проблемы.

Было страшно, но он был полон решимости. Клыки в этот раз вышли сразу, сами по себе. Рот наполнил вкус крови и Киаран сделал пару неосторожных глотков, но тут же отстранился, пару раз проводя по ране языком. Яд был в клыках и слюне. Чем больше его будет, тем лучше.

Брайан вздрогнул, когда он вонзил в него зубы, но расслабился сразу после, и сейчас лежал совершенно спокойно, не двигая ни единым мускулом. Он дышал, медленно и мерно, глядя на Киарана с опасливым ожиданием.

Никогда раньше Киаран не видел, как это работает, но теорию знал хорошо. Когда кровь выпивалась, яд не попадал в кровоток в больших количествах и это замедляло процесс. Если же оставить укушенного в покое, позволяя яду растечься…

Брайан закричал, выгибаясь в спине, пронзительно и страшно. Быстро. Не прошло даже пары минут. Он специально выбрал точку близкую к сердцу и мозгу, но всё равно не ожидал, что это будет так быстро.

Киаран лёг сверху, прижимая его к кровати, обнимая лицо ладонями. Брайан продолжал кричать и дёргаться. Его глаза налились кровью, под кожей на руках и лице показались крошечные красные пятна. Текущие по его лицу слёзы пахли железом. Киаран мог только гладить его и шептать бессмысленные утешения, слышать которые Брайан всё равно не мог. Быть может, утешить Киаран пытался себя. 

Это пройдёт. Это скоро пройдёт. Всё будет хорошо. Ты будешь в порядке. Это пройдёт.

Спустя несколько минут, Брайан вздрогнул в последний раз, всхлипнул и затих, обмякая всем телом.

Киаран осторожно поднялся, глядя на него сверху вниз. Он не знал, было ли это нормальным. Норман всегда говорил, что каждый отдельно взятый случай уникален. Что исследований на эту тему никто не проводил, поэтому выяснить общий паттерн было невероятно сложно. Должен был пройти час — только это было известно достоверно.

Киаран закрыл глаза и опустил голову на грудь Брайану. Во всяком случае его сердце билось. Это был хороший знак.

Неспешный ровный ритм сбился, словно споткнулся. Киаран распахнул глаза. Сердце стучало всё медленнее, и это наверняка было нормально, это тоже было хорошо, только, что-то было не так. Рваный, неправильный стук становился все медленнее, всё страннее.

А затем исчез вовсе.

Киаран резко выпрямился. Нет. Нет, этого не могло произойти. Он снова прижался к груди Брайана. Ничего. Может, он просто плохо слушал. Киаран зажмурился, крепко, до белых пятен перед глазами, сосредотачиваясь на звуках вокруг. Он слышал даже свое сердце, бьющееся беспокойно и быстро, но Брайан был тих и неподвижен.

Он выпрямился снова и с силой надавил на его грудь — раз, другой. Никакого эффекта. Киаран не знал, как делать это правильно. Ему никогда не приходилось.

Брайан был жив, он был в этом уверен. Он был жив, ему просто нужна была помощь, оказать которую Киаран не мог. Давно он не чувствовал себя таким бесполезным.

Он снова прижался щекой к груди Брайана. Теперь уже по его лицу текли слёзы, но рядом не было никого, кто мог бы их вытереть. Он больше не пытался слушать. Какой в этом был смысл? Он не услышит ничего нового. Идиот. Какой же он…

Дверь в комнату распахнулась так резко, что ударилась о стену. Киаран подскочил на месте, испуганно оборачиваясь.

На пороге стояла Джемма. Её лицо украшал огромный фингал. Позади маячил Кэл, держащий Нормана подмышкой, словно мешок с мукой, и Сайлас, раздраженный настолько очевидно, что от одного взгляда на него сводило зубы.

— Вот ты где! Засранец, думал сбежать от меня? Ты серьёзно? — возмутилась Джемма. — Придурки эмоциональные, все вы! Не ковен, а цирк! Ещё и сбежал сюда. Ты правда думал, что мы тебя не найдём? Да мне позвонили, как только ты пришёл!

Признаться, Киаран думал не сильно. Этой гостиницей владел один из друзей Нормана. В ней часто оставались проезжие вампиры. Они сами жили в ней какое-то время, когда искали подходящий дом. Место было первым, которое вспомнилось.

Сейчас Киаран был рад своей неосмотрительности.

— Джемма! — он бросился к ней, вцепляясь в предплечья. Слёзы продолжали течь из его глаз. — Джемма, он умирает!

Она бросила равнодушный взгляд за его плечо.

— Хорошо. Проблемой меньше.

Киаран крепче сжал её руки.

— Нет, Джемма, пожалуйста. Я пытался обратить его, но он… Что-то пошло не так, его сердце не бьётся, я не могу… Я не знаю, что делать!

— Ты не можешь просто обращать всех, кто тебе понравился, — процедил Сайлас. — Особенно если не знаешь, как это делать. Дилетант.

— Как будто ты знаешь! — огрызнулся Киаран, прежде чем снова повернуться к Джемме. — Пожалуйста. Он не какой-то случайный человек. Он мой друг. Он хочет помочь. Мне, нам всем. Он хороший человек и он станет хорошим вампиром, я уверен. Пожалуйста, Джемайма, помоги ему.

— Сайлас прав, подбирать всех, кто нам понравился, и правда идея не из лучших, — хмыкнул Кэл. В его голосе слышались нотки веселья. — Ты бы никогда так не поступила, правда, детка?

Джемма бросила на Кэла короткий сердитый взгляд. Он только улыбнулся шире.

— Да, в нашем ковене так не делают, — едва слышно пробормотал Норман, — никогда такого не было и вот опять.

— Я передумала, — отчеканила Джемма, обводя их всех взглядом. — Я всех вас ненавижу. Засранцы. Киаран, уйди с дороги.

Он попытался возразить, но был легко отброшен в сторону. Джемма шагнула к кровати. В её руках блеснул нож.

— Нет! — Киаран рванул было вперёд, но его перехватили Сайлас и Кэл, в это раз вместе. Норман уже стоял на своих двоих, прислонившись спиной к стене. На его лице виднелась копия синяка с лица Джеммы. Очевидно, неотмщённой она не осталась.

— Успокойся и смотри, — посоветовал он. — Может, пригодится на будущее.

Киаран дёрнулся ещё раз, но держали его крепко. Ему и правда оставалось только смотреть.

Джемма села на край кровати и окинула Брайана оценивающим взглядом. Затем она подложила под его голову подушку, провела по лицу ладонью, коснулась шеи, груди. Киаран настороженно ждал.

— Твой мальчишка жив, — бросила она, не глядя на Киарана, — ненадолго, если всё дальше так пойдёт.

А затем она занесла нож и резко резанула себя по запястью. Киаран вздрогнул. Рана выглядела крупной и глубокой, едва не до кости.

Она сразу же приложила её к чужому рту, пачкая лицо Брайана и постель в процессе.

— Новые вампиры нуждаются в свежей крови, — негромко пояснил Норман. — Яд сжигает ту, что течёт в его венах, перерабатывает её в энергию. Кровь вампиров, наша кровь, устойчива к яду, поэтому с ней такого не происходит.

Киаран не знал. Или, вернее, не помнил. Наверняка ему об этом рассказывали, Норман вообще любил говорить, но он не запомнил.

Вот же идиот.

Джемма поднялась на ноги и кивнула. Рана на её запястье уже затянулась.

— На первое время этого хватит. Теперь дело за ним, — она повернулась к Киарану. — В ковен я его приму — временно — но воспитывать своего мальчишку будешь сам. Если он выживет, конечно.

Киаран кивнул, оглушенный внезапным счастьем. Он даже предположить не мог, что она это позволит.

— Чего ты так пялишься? — Сайлас разжал руки и толкнул его локтём в бок. Он всё ещё был раздражён, и это было заметно. — Мы тут все укушенные, если не забыл. Джемма и я — Норманом, Кэл — Джеммой. Кретин.

Киаран уставился уже на него. Он знал, конечно, но как-то не задумывался о том, что это может значить.

Кэл отпускать не стал, только чуть сменил положение и обнял его двумя руками, прижимая спиной к своей груди. 

— Доверяй нам больше, малец, — сказал он, болезненно кусая Киарана за ухо. — Только ведь об этом говорили. Мы одна семья.

— И с новеньким я тебе помогу, — пообещал Норман, начисто игнорируя сердитый взгляд Джеммы. — Давно у нас не было свежей крови. Не переживай. Он выкарабкается. Я в этом разбираюсь.

Киаран кивнул и развернулся, чтобы уткнуться в грудь Кэлу лицом, пряча снова выступившие на глаза слёзы.

Он совершенно их не заслужил. Но это не значило, что он собирался от них отказываться.

Одна семья. Вместе до конца времён. Он сделает всё, чтобы стать достойным.

/＼( ` ᢍ ´)／)

Со дня его смерти ночные улицы, тихие, тёмные и загадочные, вызывающие смутное беспокойство и даже тревогу, потеряли весь свой шарм. Больше не было ни тьмы, ни тишины. Брайан мог слышать каждый шорох, видеть лучше, чем когда-либо и чуять куда ярче, чем ему хотелось.

Не то чтобы он жаловался. Большую часть времени это было довольно весело. Он привык. Только во время похода в больницу слишком сильные органы чувств вызывали у него дискомфорт.

Брайан остановился перед дверью и набрал в грудь воздуха. Жаль, что вампирам, вопреки легендам, нужно было дышать.

— Готов? — негромко спросил Киаран, касаясь его локтя. Брайан кивнул. — Тогда пойдём.

Киаран отворил дверь. Запах лекарств, болезней и крови был почти невыносимым. Брайан невольно поморщился. Киаран понимающе сжал его ладонь своей. Было легче находится здесь вместе с ним, зная, что он чувствует даже больше, но терпит..

Они прошли по знакомому коридору, прямо в неприметную дверь «для персонала». Тедди уже ждал их внутри.

— Палата триста двадцать шесть, — сказал он, кивая Киарану и хлопая Брайана по плечу. — Всё уже готово. Пакет для Сайласа заберёте на выходе.

— Спасибо, — Киаран улыбнулся, своей мягкой, искренней улыбкой. Тедди чуть покраснел и Брайан тихо хмыкнул себе под нос. Мало кто мог устоять перед его очарованием.

Они пошли дальше, на ходу кивая уже знакомым медсёстрам и врачам. Их не самому законному и не очень официальному контракту с больницей скоро исполнялся год. Никто больше не задавал вопросов, когда видел их в коридорах.

На третьем этаже царила тишина. Пациенты спали. Все, кроме одного.

— Добрый вечер, — негромко произнёс Киаран, открывая нужную дверь.

Пожилая женщина, полусидящая на койке в центре комнаты слабо улыбнулась. У неё уже не было сил разговаривать. Аппарат для переливания крови стоял рядом, ждущий, пока его включат.

Брайан подошёл ближе и сел рядом с ней, накрывая её ладонь своей.

— Вы готовы? — спросил он.

Женщина едва заметно кивнула и улыбнулась. Киаран сел на свой стул и достал из чехла флейту.

Брайан нажал на кнопку.

Она уйдёт из этого мира без мучений, по собственному выбору, и спасая жизни многих — людей и вампиров. Если бы Брайана спросили, как он хочет умереть, он бы не смог придумать лучшего варианта.

Если однажды он снова захочет покинуть этот мир, именно его он и выберет. Сейчас? Сейчас Брайан Суини не хотел умирать вовсе.